Фенрир, сидевший на корточках спиной к двери, поднялся. Я не знал, какого приёма ожидать. Во время прошлого свидания сын был готов свернуть мне шею…
– Здравствуй, отец. – Волк протянул мне руку.
Облегчённо выдохнув, я пожал его ладонь. Похоже, Фенрир заглянул-таки в память своей матери и стал ко мне более приветлив. За свою шею можно было пока не опасаться. Ладонь сына оказалась сравнительно небольшой для его внушительного роста, а кожа – гладкой, как у девушки, ежедневно втирающей масла. На обнажённой груди Фенрира поблёскивал оберег Фригг. Волк указал на моего проводника:
– Познакомься, это Ермунганд.
– Я догадался, сын, у вас одно лицо. Где Хемдаль?
– И папаша у нас невежливый, – процедил Змей. – Нет чтобы облобызать сыновей по-отечески после долгих лет разлуки. А ему сразу эту падаль подавай!
Неужели и Белый ас среди своих гвардейцев…
– Где Хемда ль?! – вскричал я.
Волк коротко оглянулся.
Усмотрев на полу скованную фигуру, я бросился к пленнику:
– Рад, что застал тебя живым, друг! – Я обернулся к сыну: – Фенрир, немедленно сними с него цепь!
– Это не моя цепь, а брата.
– Ермунганд…
– На каком основании ты указываешь, что нам делать? – Змей шагнул ко мне и впился в моё лицо холодными глазами с вертикально вытянутыми зрачками. – У меня и для тебя цепь найдётся, папаша.
– Я бы на твоём месте послушал отца и снял цепь, – невыразительно произнёс Фенрир.
– Оставайся на своём месте, брат! Не лезь в мои дела!
– Это не твои дела! – прорычал Волк. – Если тебе дорога цепь, исполни просьбу отца!
– И не подумаю!
– Тогда извини.
Фенрир быстро поднёс к глазу кулон, и цепь рассыпалась на множество звеньев.
– Не хочу ссориться с тобой, – с ненавистью прошипел Змей, – но…
– Не хочешь – не ссорься! – отрезал Фенрир. – Хемдаля я отпускаю.
– То есть как это отпускаешь?! – Лицо Ермунганда позеленело от бешенства.
– Развлечения закончены, Змей! То, что тебе требовалось, уже доставили, можешь забирать и заниматься своим делом. Отец, ты мне нужен на два слова.
За время, истёкшее со дня нашей последней встречи, Фенрир возмужал. Ещё немного, и станет настоящим вождём. О том, чьим вождём он станет, я старался не думать. Сын помог Хемдалю сесть, протянул ему флягу и отвёл меня в сторону:
– Ты остаёшься с нами. Такова моя цена за жизнь твоего друга.
Я кивнул:
– Только прикажи завязать ему глаза. Он не должен видеть, что сделали с его людьми.
Волк резко обернулся к Змею:
– Я же распорядился не трогать гвардейцев, выживших после штурма!
– Ты слишком долго любезничал с врагом, братец, – скривился Ермунганд. – Не обессудь, но выживших нет.
Змей вышел. Фенрир стремительно последовал за братом. Я присел рядом с Белым асом. Похоже, известие о гибели гвардейцев сразило его наповал.
– Чего хочет Фенрир за моё освобождение? – хрипло спросил Хемдаль после долгого молчания.
– Чтобы я остался с ним.
Сын девяти сестёр вздрогнул:
– Ты ведь не будешь драться против асов, Локи?
Я пожал плечами.
– Локи, тебе не дорога честь?! Твоё доброе имя?!
– Утешусь тем, что спас твою жизнь. И потом… Мне уже неважно, на чьей стороне сражаться.
– То есть как неважно?! Что за бред ты несёшь?!
– Останься Бальдр в живых, было бы важно. Сработай его план – тоже. Но жертва Бальдра оказалась напрасной, поэтому мне без разницы.
– Какой план? Какая жертва? Ничего не понимаю!
И я рассказал ему всё, хотя видел, что мои откровения отнимают у друга последние силы.
– Так что, асы ничем не лучше своих врагов, – закончил я. – Бальдр и ты – исключения. Поэтому я считаю, что моё доброе имя за твою жизнь – весьма скромная цена. Однако, вне зависимости от того, на чьей стороне мне придётся сражаться, я хотел бы принять смерть из твоих рук. Обещай, что поможешь мне в этом, Хемдаль!
ЙА: ФРИГГ
– Вперёд!
Рыжий жеребец безошибочно понимал, что хозяйке хочется очутиться подальше от города, на скалистом берегу, в который шумно бьётся прибой. Покинув Асгард, они мчались по пустошам на запад, к побережью. Внезапно рыжий встал, настороженно поводя ушами. Раньше на столь незначительном расстоянии от Асгарда ничего не угрожало. Теперь же опасность была повсюду.
Фригг всмотрелась в пожелтевшие стебли, увенчанные пушистыми метёлками. Они лениво колыхалась под ветром, и пустошь производила впечатление живой. Раздвигая травы, в их сторону неспешно двигался конь, не направляемый рукой всадника. Двигался плавно и величаво, точно плыл. Фригг узнала его по белой отметине на лбу, формой похожей на звезду. Коня звали Сполох. На нём Локи ускакал в Химинбьёрг, когда Золотая Чёлка примчался в Асгард без всадника. Теперь возвращался Сполох, тоже без всадника. Царица вздохнула. Из-за проклятого Химинбьёрга Один потерял двух лучших соратников!
Тронув поводья, она направила рыжего жеребца навстречу Сполоху. Тот, словно усомнившись в намерениях приближавшихся, повернул вправо, и Фригг вдруг увидела человеческое тело. Однако разглядеть свесившегося человека было невозможно.
– Сполох! – как можно мягче позвала Фригг.
Услышав своё имя, конь прянул ушами и повернул к ней голову.
– Иди сюда! Ты меня знаешь, не бойся!
