Фригг соскочила, достала из седельной сумки половинку яблока и протянула руку вперёд. Её рыжий жеребец удивлённо обернулся, недоумевая, почему лакомство предлагают другому, и обиженно пожевал мягкими губами.
Фригг похлопала своего любимца по шее и сделала шаг к Сполоху:
– Попробуй угощение!
Когда сомнения коня были развеяны, Фригг раздвинула высокие стебли.
– Теперь давай посмотрим, что с твоим седоком.
Всадника держали ремни, которыми его бедра были прикручены к спине Сполоха. На нём была кольчуга, серая от грязи и пыли. Пояса с ножнами и мечом, как и иного оружия, не наблюдалось. Шлема на голове тоже. Определить истинный цвет его волос не представлялось возможным из-за той же пыли, грязи и запёкшейся крови. Но, очевидно, они были светлее и длиннее, чем волосы Локи. Дотронувшись до руки, свисавшей безжизненной плетью, Фригг не ощутила смертного окоченения. Человек был ещё жив!
– Эй, очнись!
Всадник не шевельнулся. Фригг легонько потрясла его ладонь и вдруг заметила на среднем пальце перстень с печаткой. Поднесла кисть поближе к глазам и увидела два скрещённых меча на фоне щита. Перстень с гербом Химинбьёрга носил лишь хозяин крепости!
– Один, ты с ним говорил? Что произошло в Химинбьёрге?
– Хемдаль сказал, что его личная гвардия погибла и крепость захвачена врагом. Его жизнь спас Локи, который, по требованию Фенрира, остался в крепости.
– Так это Фенрир напал на Химинбьёрг? Сын Локи и колдуньи-людоедки?
– На пару со своим братом-близнецом, Ермунгандом-Змеем. С Фенриром мы могли бы договориться, с Ермунгандом – никогда. По мнению Хемдаля, Змей – само зло во плоти. И у него есть флот. Насколько большой – неизвестно.
– Что ты планируешь делать?
– Ньёрд стянул наши корабли к Асгарду. Мы готовы к нападению с моря.
– Мне нужно увидеть Хемдаля!
– Не советую, Фригг. Впрочем, когда тебе что-то нужно, ты обходишься без моих советов.
На расспросы царицы целительница Эйр лишь качала головой:
– С ним что-то случилось, Фригг. Приёмные матери-вёльвы наделили Хемдаля исключительной выносливостью. Раны, смертельные для любого другого, заживали на нём, подобно царапинам. Сейчас телесные повреждения незначительны, но поражён его дух. Словно не Белый ас вернулся из Химинбьёрга, а тень из нижнего мира. Он не хочет жить!
– Я посижу с ним, Эйр.
– Как пожелаешь, только радости тебе будет мало.
Госпожа вошла в палату с душным, спёртым воздухом, окна были плотно завешены, лежанка придвинута к очагу с еле тлевшими углями. На глаза Фригг навернулись слёзы. Она словно увидела себя, когда после погребения Бальдра вот так же лежала в полутьме, не спя и не бодрствуя, не желая видеть никого и ничего. Склонившись над очагом, Фригг принялась укладывать на угли тонкие щепочки. Когда те затрещали, присела на краешек ложа. Убрала со лба бывшего хозяина Химинбьёрга потускневшую золотую прядь и ласково погладила худую щёку, заросшую светлой щетиной.
– Госпожа… – тихо, но внятно произнёс Хемдаль, не открывая глаз.
– Как ты узнал меня?
– По аромату. Он меняется, но всегда остаётся твоим. В Химинбьёрге ты пахла дикими розами, сегодня – ландышами.
Фригг ощутила, что воздух со свистом покидает её грудь.
– То же сказал мне и Бальдр… После того, как превратился в Свет.
Ресницы Хемдаля дрогнули:
– Я должен был прекратить это убийственное развлечение, Фригг! Должен был остановить всех, кто испытывал неуязвимость твоего сына!
– На тебе нет вины в смерти Бальдра.
– Каждый из асов повинен в его смерти! А на моей совести ещё война, гибель гвардейцев и жертва, принесённая другом ради спасения моей жизни.
– Ты слишком много взваливаешь на свою совесть! Может, обвинишь себя также в неурожаях, падеже скота и зимней стуже?
– Нет, Фригг. Я должен был сделать всего три вещи… Не покидать тебя на перевале. Остановить асов, швырявших в Бальдра оружием. Отослать из Химинбьёрга вместе с гарнизоном и свою гвардию. Только три действия! Я не сделал ни одного.
Его веки снова устало опустились.
Фригг подошла к окну, отдёрнула занавеси и распахнула ставни, впуская в помещение ветер. Затем обернулась к ложу:
– Гвардейцы погибли, защищая тебя, Хемдаль! Локи пожертвовал верностью Одину, чтобы тебе сохранили жизнь. Если хочешь, чтобы смерть гвардейцев и жертва друга оказались напрасными, можешь и дальше сводить себя в могилу! Один не винит Локи и не считает его предателем. Я тоже. Но знай, я буду считать предателем тебя, если ты позволишь терзаниям себя угробить! Ты меня понял?!
Внезапно Хемдаль открыл глаза:
– Дым! Запах со стороны моря!
Резко отбросив покрывало, он сел. Фригг не почувствовала запаха, зато услышала в коридоре громкий топот. Через секунду в палату ворвался вооружённый воин:
– Поторопись, Хемдаль! Царь срочно зовёт тебя! Змей сжигает наш флот!
КОМАНДА
– Ему бы сценарии сериалов писать, – мечтательно произнёс Ю, дослушав рассказ брата. – А то смотреть по телику нечего! Талисман же каждый раунд заканчивает на высокой трагедийно-интригующей ноте.
