Колокольников дополнил повествование Дениса скупыми протокольными фразами. Тот же спаситель-лесник довел до сведения милиции, что в лесных дебрях, о которых говорит спасенный, в стародавние времена были поставлены три охотничьих домика. Лес с той поры разросся, тропы к домикам забылись, но у лесника есть карта, на которой обозначены их координаты. В указанные точки были отправлены наряды, и в одном из домиков, представлявшем собой полуистлевшую лачугу, обнаружилось все то, о чем говорил Фомичев: топчан, обрывки веревок, а главное отпечатки пальцев Лешакова, Гуменникова и еще двух гопников, чьи данные имелись в милицейских базах. Таким образом, показания Олега подтвердились.
— Поэтому, Алексей Юрьевич, отправитесь вы отсюда не в камеру, а домой, — докончил Колокольников и по привычке полез в карман за сигаретами. Достал пачку своих болгарских, но вовремя вспомнил, что он не у себя в кабинете. Сунул обратно в карман, да так неловко, что она выпала из руки и, как живая, юркнула под кровать.
Пришлось Колокольникову нагибаться и шарить под скрипучей металлической сеткой. Выглядело потешно, однако Касаткин не оценил юмора ситуации, он усиленно размышлял над тем, что услышал.
— И что, по-вашему, произошло? — спросил он следователя, когда тот, отдуваясь, одергивал слегка запылившийся костюм.
— Предположительно следующее. Ничего не добившись от гражданина Фомичева, Леший, Анисимов и компания решили действовать как получится. Сперва запаслись уликами против вас, то есть спровоцировали потасовку на проспекте Добролюбова и таким манером заполучили лоскут с вашей кровью. Кто-то из них проник в квартиру Миклашевского. Полагаю, это был Анисимов, поскольку незнакомым людям профессор вряд ли открыл бы дверь, а его он мог знать через дочку. Анисимов стал требовать у Миклашевского деньги и ценные вещи, профессора хватил удар, и он скончался. Позвонили в дверь… это пришли вы, Алексей Юрьевич… Анисимов затаился. Дождался, когда на лестничной клетке установится тишина, после чего взял то, что удалось разыскать в квартире, и покинул место преступления.
— Но если профессор был уже мертв, что мешало Анисимову продолжить поиски?
— Вам случалось, Алексей Юрьевич, убивать людей? Нет? Вот и Анисимов не был профессиональным убийцей. Леший со своей бандой, к слову, тоже на мокрухе не попадались. Они вон и гражданина Фомичева не стали убивать, оставили беспомощного посреди леса в надежде, что и так умрет. С профессором, правда, этот номер не прошел бы. Ограбить квартиру в его отсутствие — задача сверхсложная. Я осматривал дверь, она стальная, замок западного производства, и в довершение сигнализация с сиреной, которая подняла бы на уши весь дом. У Анисимова не имелось выбора, он должен был застать профессора дома… Допускаю, что смерть Миклашевского входила в его планы, иначе бы он не захватил с собой обличающую вас улику. Учитывая ваши с ним непростые отношения, о которых мне рассказали в команде, вы были подходящей кандидатурой, чтобы свалить на вас убийство. Но при виде трупа на него напал мандраж. Это часто бывает с неопытными преступниками. Он уже плохо контролировал себя и постарался поскорее убраться. Добыча оказалась не такой богатой, как ему бы хотелось, и он не стал делиться ею с сообщниками. Но они явились к нему домой, потребовали свою долю. Вспыхнула ссора, в пылу которой они прикончили Анисимова и забрали похищенное…
— Но почему-то забыли браслет? — не сдавался Касаткин, привыкший докапываться до сути.
— Либо впопыхах обронили, либо нарочно оставили для милиции. Дескать, вот вам грабитель и виновник смерти профессора. Как видите, все объяснимо.
— А кто тогда вчера вечером вломился к Юле… к Миклашевской?
— Кто-то из приближенных Лешего, недовольных, что у богатого профессора взяли так мало. Не исключаю, что и сам Леший.
— Нет, тот человек был пониже.
— Значит, мелкая сошка… во всех смыслах. Со временем узнаем.
Разжевал, разложил по полочкам. Но кое-что не учел. Об этом Касаткин не стал говорить, приберег на будущее.
— И что вы будете делать? Я имею в виду милицию.
— Искать Лешего, Рейха и остальную шушеру. Теперь нам есть за что их привлечь. Доказать вину в убийстве Анисимова и соучастие в ограблении профессора не составит труда.
— А я свободен?
— Как птица. Хотите, до дома вас подброшу? Или вы предпочитаете еще посидеть с вашим другом?
— Я посижу.
Колокольников расплылся в улыбке, как будто этот ответ Алексея его несказанно обрадовал.
— Великолепно. В таком разе не стану вам докучать. До свидания, еще увидимся… А к вам, Денис Романович, я зайду сегодня вечером, подпишете протоколы.
Колокольников сделал прощальный взмах рукой и исчез за дверью. Касаткин с Фомичевым остались наедине. Алексей заговорил тихо:
— Ну… а теперь выкладывай, как все было по правде.
Дениса это требование если и смутило, то не так чтобы очень.
— А откуда ты знаешь, что я рассказал не всю правду?
— Я знаю, что бандиты не за деньгами и браслетами к профессору приходили. Так?
