– Если они вообще на это способны, то каждая из нас сможет взять с собой по два – одного для звуковой частоты, другого – для нужной вибрации…
– Слушай, а для людей этот звук не опасен?
– Нет. Неприятен, но не более. А вот их структуру он почему-то разрушает. Как у… органическо-синтетических кукол? Манекенов?
Она не могла подобрать верное слово, а я подумала о том, что в задницу бы таких «манекенов».
– Осталось найти Фурий.
– Простите, но мы не можем прервать процесс, который повлечет за собой разлад множества временных структур.
– Делайте, что хотите с этими вашими структурами, чтобы их сохранить, но Фурий сюда, в этот кабинет, принесите немедленно!
Я разговаривала, как Дрейк. Я вела себя, как Дрейк: смотрела так же и приказывала так же.
– Или у меня не полный доступ? – спросила сквозь зубы и почти что ласково.
Представитель Комиссии – мужик с непроницаемым лицом – какое-то время молчал. Затем отчеканил:
– У Вас полный доступ.
– Значит, выполняйте приказ.
Я даже не знала его имени.
Ани-Ра смотрела на меня с уважением.
Он отключал защитную сетку, которую она установила по периметру его пентхауса, в четвертый раз. Обнаженная женщина, которая пыталась перед ним танцевать, начала выказывать признаки раздражения.
Она пока еще молчала, старалась придавать своему лицу выражение расслабленной, готовой быть соблазненной кошки, но Логан видел другое: она состояла процентов на тридцать из кода. Да, почти того же самого кода, которым пользовалась Комиссия. Или его аналога.
И вместо того, чтобы смотреть на то, как движутся формы – те формы, которые считала красивыми она, но не он (он давным-давно приучился ненавидеть пересушенных моделей с несоразмерно большими сиськами, к тому же «горелых» после солярия), – Эвертон изучал устройство ее головы на ментальном уровне. И член его, как бы гостья ни старалась, оставался все таким же спящим и безвольным.
– Перестань… отключать защитную сеть!
– А иначе?
Эвертон зло глумился. Когда незваная мадам отвлекалась на то, чтобы восстановить поврежденную сеть, он принимался ковырять непонятные символы в ее голове, и тогда слащавое лицо теряло свою улыбку, как смазанное дождем рекламное изображение.
– Не лезь. В мою. Голову.
– Ты – машина.
– Я – человек.
Логан рассмеялся.
– Ты такой же человек, как я – автомат для газировки.
– Ты станешь этим самым автоматом для газировки, если не перестанешь копаться там, где тебе не следует.
Теперь женщина не улыбалась. Она стояла и смотрела на него быком, руки ее повисли вдоль туловища, ноги напоминали две сваи, призванные удержать крепость вертикально.
– Не пожалей о своем таланте.
Логану не нравилось быть принудительно раздетым, не нравилось терпеть у себя в доме постороннюю, не нравилось, что кто-то диктовал ему условия игры.
Синие глаза под темными бровями прищурились.
– Не человек не может родить человека.
– Не тебе решать.
Вместо ответа он в очередной раз отключил восстановленную ей минуту назад защитную сеть.
Этим утром она спала долго, но оно и понятно – резвились до половины второго ночи.
Он успел умыться, заварить чаю, мелкими глотками его выпить, а теперь колол дрова. Дров всегда не хватало – костер поедал их быстро, – а они с Марикой любили смотреть на тлеющие угли.
Жила своей жизнью Магия. Шелестели густые кроны лесов; вдалеке стучал дятел – и не поймешь, что осень. Вокруг тепло, солнечно, разве что чуть ветрено – отличный день. И вроде бы спокойный.
Вот только Арви куда-то запропастился.
Дровами Майк занимался минут сорок: ставил на широкий пень чурку, взмахивал топором, поленья отбрасывал в сторону навеса, щепки собирал для растопки.
А после услышал, как скрипнула дверь, а затем и старые доски.
– Привет! Ты уже проснулся?
На крыльце показалась Марика – улыбающаяся, расслабленная. В руках чашка с чаем, глаза жмурятся от солнца.
Он улыбнулся. Хотел ответить, что проснулся уже давно, что ждет ее «соню-засоню» не дождется, но тут случилось странное: со стороны летней душевой, из-за занавешенной старенькой клеенки шагнул на кошеную лужайку… еще один Майкл. Обнаженный по пояс, замотанный в полотенце, босой. И махнул Марике рукой.
На настоящего Морена он даже не смотрел, будто жил в параллельной реальности, в которой «Майкл-колющий-дрова» не существовал вовсе.
Морен на несколько секунд утратил дар речи – запершило в горле. Повис в его обмякшей руке топор –
Не успел он рассмотреть выражение лица Марики, которая однозначно видела их обоих, как на лужайку из леса вышел третий «Майкл», несущий в руке охапку веток.
– Эй, проснулась? А я тебе уже чай заварил…
Лицо Марики вытянулось от удивления. А еще от мелькнувшей в глазах растерянной злости.
И Морэну понадобилось лишь пара секунд, чтобы понять: это больше не Марика. И что-то удивительно сложное затеяла Магия – для чего-то создала двойников
