— Кажется, вы чего-то недопоняли, мисс Директор, — расслабленно проговорил он.
Тау скептически вскинула брови. Хитаги поспешила заверить:
— О, уверяю, Тау-сан, это всего лишь ваше воображение. Я просто рассказала Марти-сану одну очень забавную историю, — с серьёзным видом заявила она. Ни один мускул на её лице не дрогнул, когда Тау смерила её недоумённым взглядом. От этой картины Марти не удержался и прыснул в кулак. А Хитаги тем временем совершенно невозмутимо продолжила объяснять: — Да, историю. Неужели, вы не видели, как Марти-сан после неё смеялся? Как он чуть ли не задыхался в приступе веселья? Ну из-за чего ещё он мог так ухахатываться, а?
— Как вспомню, не могу удержаться от смеха, — сквозь хихиканье вставил Марти.
— А вы там уже напридумывали невесть что, Тау-сан… — укоризненно продолжила Хитаги с видом драматической актрисы. — Как не стыдно!
Тау некоторое время недоверчиво разглядывала её. Хитаги стояла, уперев руки в бока, и совершенно серьёзно глядела на неё в ответ.
— Точно? — наконец нарушила молчание кукла.
— Конечно! Не целовались же мы там, в конце концов! — в сердцах воскликнула Хитаги.
От этой фразы Марти окончательно не выдержал и начал хохотать в голос.
— Да-а, уморительная история… — кое-как протянул он.
Тау ещё некоторое время переводила недоверчивый взгляд с серьёзной Хитаги на смеющегося Марти. Наконец, она вздохнула и махнула рукой. После этого Тау нехотя удалилась, явно недовольная провалившейся попыткой разоблачения. Едва она исчезла из поля зрения, Хитаги перестала сдерживать свой смех, и уже два жизнерадостных голоса наполнили помещение. Изредка Марти с Хитаги перебрасывались короткими комментариями, прерывающимися очередным приступом веселья. Пунцовый от смущения и недовольства этой темой одновременно, Дэймон чувствовал себя откровенно лишним на этом празднике жизни. Наконец, он нашёл в себе силы тактично кашлянуть в кулак и осторожно заметить:
— У нас тут, между прочим, расследование убийства, отрезали голову…
— О, точно! — опомнилась Хитаги и виновато опустила глаза. — Прости.
— Damn, с Тау я чуть не забыл кое-что показать, — вспомнил Марти. Он достал из кармана записку из кабинета искусств и протянул её Хитаги. Та приняла бумажку и пробежалась глазами по посланию. Пока она читала, её брови поднимались всё выше. Закончив, она удивлённо взглянула на Марти.
— Где ты её нашёл? В кабинете искусств? — спросила Хитаги.
Марти кивнул. Заинтересованный Дэймон тем временем подошёл к сестре и взял у неё записку. Пока он читал, Хитаги стояла в глубокой задумчивости, потирая подбородок. А Марти не смог сдержать разочарованного цоканья: его надежды не оправдались, и теперь незаметно выяснить содержание этой записки не представлялось возможным. “Хоть прямо спрашивай…” — раздражённо подумал он, но тут же отметнул эту мысль как можно дальше. Выдать, что он чего-то не знает? Ещё чего!
— Ну теперь ясно, кто и кому угрожал… — закивал Дэймон, ещё больше подгревая интерес Марти.
— Тогда почему во всех записках одинаковый почерк? — задала вопрос Хитаги, ни к кому конкретно не обращаясь и скорее озвучивая тему собственных измышлений.
Некоторое время троица молчала, пока Дэймон не спросил:
— А вы что думаете, Флай-сан?
От обращения к себе Марти едва заметно вздрогнул и, собрав всю свою силу воли, как можно невозмутимее заявил:
— Ну, я пока не могу сказать ничего определённого…
Хитаги быстро подняла на него глаза. От её изучающего взгляда Марти невольно почувствовал холодок. Она буравила его глазами некоторое время, прежде чем на её лице расползлась жестокая улыбка и она поинтересовалась:
— Марти-сан, ты что, не умеешь читать иероглифы?
— Умею! — быстро и как можно увереннее возразил барабанщик, чувствуя, как у него предательски краснеют кончики ушей. Не способствовала его попыткам успокоиться и становившаяся всё шире улыбка Хитаги.
— Врёшь, — победоносно заявила она, довольно щурясь. — Ведь если я попрошу тебя зачитать это всё вслух, ты обязательно собьёшься. Спорим, у тебя в справочнике всё на английском?
Марти уже заметно вздрогнул. В раздражении он осознал, что на щеках уже горит выдающий его с головой румянец смущения. “И почему я совершенно спокойно могу соврать практически о чём угодно, а если кто-то узнаёт о моём неумении делать что-то, краснею, как девчонка! — подумал он, скрипя зубами. — Бьюсь об заклад, я сейчас очень похож на неё…”
Последняя мысль, как ни странно, помогла ему немного успокоиться и проигнорировать Хитаги, буравящую его насмешливым взглядом, а также укоризненно покачивающего головой Дэймона. Последний, хоть и молчал всё это время, очевидно злорадствовал, что выдавала лёгкая ухмылка на тонких губах. Марти быстро отвернулся и, всё ещё не до конца избавившись от предательского румянца, постарался перевести тему.
— Кстати, я читал, что вы тут нашли парализующий яд в кабинете химии… — начал он, но был перебит Хитаги.
— Это тебе твой справочник перевёл? — с дружеской насмешкой уточнила она.
