— Мне знакома часть твоих переживаний. Я чувствовал что-то подобное после смерти Санады-семпая. — На мгновенье пальцы, держащие чашку, чуть дрогнули. Тряхнув головой, Минато продолжил: — Возможно, тебе покажется это слегка неправдоподобным — в конце концов, меня пытались поддержать Хан-сан и Кишинума — но тогда мне тоже казалось, что я остался совсем один. Они просто не могли достучаться до меня.
Хитаги задумчиво провела пальцем по краешку чашки.
— Терять близких всегда сложно… — проговорила она и со вздохом прикрыла глаза. Затем она чуть улыбнулась и заметила: — Вот только что-то мне подсказывает, Арисато-сан, что вы уж точно не останетесь один. — Хитаги взглянула на Минато из-под полуопущенных ресниц и, заметив на его лице лёгкое недоумение, пояснила: — Я не могу объяснить этого, но мне кажется, что вы именно тот человек, к которому тянутся другие. Хан-сан, Кишинума-сан… Да даже я в какой-то степени. — Взгляд Хитаги стал совершенно серьёзным. — Сомневаюсь, что я бы так разоткровенничалась, будь на вашем месте кто-то другой.
— Но разве тебе просто не захотелось перед кем-нибудь выговориться? А я всего лишь первым подвернулся под руку… — Минато усмехнулся.
— Не в этом дело, — задумчиво нахмурилась Хитаги. — Скорее, я бы сказала… вы просто по какой-то причине кажетесь надёжным человеком.
— Получается, я стою твоего доверия? — с улыбкой спросил Минато и подался вперёд. Этот диалог слегка поднял его настроение.
Хитаги вдруг удивлённо захлопала глазами и склонила голову набок. Казалось, что-то вызвало у неё недоумение. Несколько секунд она растерянно смотрела на Минато, а затем криво усмехнулась. Приняв нормальное положение, Хитаги взяла в руку чашку и с горькой ироничностью произнесла:
— Доверие? К сожалению, такая роскошь мне недоступна.
Затем она быстро допила чай, словно желая закончить разговор, торопливо поблагодарила Минато за компанию и поспешила в сторону выхода.
Минато ничего не сказал. Он проводил её задумчивым взглядом. В его голове промелькнула мысль: “Если все думают так же, то есть ли у нас шанс противостоять отчаянию?..” И тут же насмешливый женский голос ответил: “Ни единого”.
***
Дэймон бесцельно блуждал по коридорам уже несколько часов. Он не мог точно сказать, сколько именно так ходит, но чувствовал, что ночное объявление должно прозвучать с минуты на минуту. Вот только парень совсем не торопился в свою комнату. С тех пор, как Хитаги узнала, что он всё это время ей лгал, Дэймон больше не знал, куда ему податься. Усугубила ситуацию и история с Марти. Супер Мечник был вынужден признать, что за всё это время успел в какой-то степени привязаться к барабанщику и привыкнуть к его обществу. “Возможно, я бы даже назвал его товарищем…” — нехотя думал Дэймон, прохаживаясь по коридору.
Помимо переживаний по поводу Хитаги теперь появилась ещё одна проблема: каждый раз, когда Дэймон думал о Марти, перед глазами мечника невольно возникал образ барабанщика, каким он видел его в последний раз. Дэймона пугали те безнадёжность и смирение, которыми была пронизана каждая черта Марти тогда. Супер Мечник точно знал, что никогда не забудет этих пустых безжизненных глаз ещё не мёртвого человека, который сдался, потеряв смысл жить. Пожалуй, именно этот образ станет его наиболее жутким ночным кошмаром… после покинутого жизнью тела самого дорогого существа в мире.
Дэймон остановился посреди коридора первого этажа и невольно положил руку на сердце, почувствовав щемящую боль в груди. В этот момент послышалось ночное объявление. Дэймон хмыкнул, на его лице возникла гримаса отвращения, вызванная голосом Тау. Едва этот звук затих, в коридоре повисла благотворная тишина. Дэймон с удовольствием вслушался в её безмятежную беззвучность. Внезапно его чуткий слух уловил омерзительные нотки знакомого голоса, раздающиеся в стороне спортзала. Мечник неприязненно скривился. Несомненно, голос принадлежал Тау. “Не хватало только встретиться с ней”, — недовольно подумал Дэймон. Он хотел было уже идти в противоположном направлении, тем более, что настало время возвращаться в свою комнату, как вдруг осознал, что, помимо голоса Тау, он слышит ещё один. И диалог куклы с его обладателем не сулил ничего хорошего. “Оставаться в стороне теперь равносильно преступлению”, — сказал сам себе Дэймон и поспешил к спортзалу.
В паре метров от помещения он замедлил шаг и, крадучись дойдя до неплотно сомкнутых дверей, остановился. Затаив дыхание, Супер Мечник вслушался в разговор.
А в спортзале Тау ликовала. Она радостно прыгала на месте и хлопала в ладоши, с счастливым смехом повторяя:
— Я скоро стану ведьмой! Я стану ведьмой, и мне больше не придётся торчать в этом унылом тесном мире!
