Из головы Ёшики никак не желала выходить одна навязчивая мысль: а что, если всё, что говорила Тау, — правда? Неужели он действительно опоздал? И когда он вернётся в свой мир, его ждёт безжалостная новость о жестокой смерти объекта его мечтаний, той, кто первой увидел в нём не просто бесполезный отброс общества, а личность, нуждающуюся в руке помощи, способной вытянуть его из этих помоев.
Внезапно боковым зрением Ёшики заметил вспышку фиолетового свечения. Он резко повернул голову в этом направлении и убедился: перед ним на полу сиял странный магический круг, похожий на те, что он видел на иллюстрациях в гримуаре. Ёшики быстро среагировал. Он выхватил заранее припрятанный под пиджаком нож и стремительно рванул к кругу. Присев на корточки возле нужного слабого места, Ёшики занёс нож над полом и с мыслью: “Нет, я не поддамся на эти провокации! Я вернусь в свой мир, где с ней точно всё в порядке!” — опустил лезвие на сияющий символ.
Едва гвоздь чиркнул по полу музыкальной комнаты, символ под ним угрожающе затрещал звуком статического электричества и заискрился. Минато на всяких случай отскочил от него подальше — не дай Бог эта штука ещё и ударит, как электрический ток. Картина перед ним была именно такой, какой её описывала Хитаги: яркие белые искры сыпались даже там, где печати не касалось металлическое орудие. “Отлично!” — подумал он и тут же рванул прочь из музыкальной комнаты к следующей точке — в кабинет физики.
— И что же в этом такого замечательного? — скучающе протянул уже привычный женский голос, который слышал лишь Минато.
“Замолчи…” — раздражённо подумал Супер Повелитель персон на бегу. Но Эношима Джунко и не думала слушаться его; вместо этого она продолжала:
— Какой же ты скучный и правильный! Не поверю, что ты так просто согласился действовать так, как от тебя требует та девчонка… — На секунду она затихла, лишь чтобы в следующий миг радостным тоном предложить видимо только что пришедшую ей в голову идею: — Знаю! Почему бы тебе сейчас просто не остановиться на месте? Вот просто взять и не делать? Плюнуть на план. Только представь, какое разочарованное, напуганное и полное первосортного отчаяния лицо будет у неё. Ах, одна эта мысль приводит меня в восторг! — Она звонко засмеялась и тут же томным, но при этом пугающе жестоким голосом добавила: — Это будет совершенно справедливо. Ты ведь так и не смог простить ей того, как она обвиняла тебя в убийстве на прошлом суде, верно?
“Замолчи!” — мысленно ответил ей Минато, заворачивая за угол.
— А вообще ты дурак, — беззаботно отозвалась Эношима. В следующий миг её голос наполнился разрывающей сердце тоской. — Ты упустил столько замечательных шансов посеять отчаяние. Взять хотя бы ту несчастную девочку, о которой ты всё это время заботился. Только представь, — оживилась она, — какой ужас отразился бы на её лице, если бы однажды ты вдруг решил взять её силой. Тебе ведь это не представляет никакого труда, да? А-а, так забавно: она хрипит и молит тебя остановиться, а ты сжимаешь пальцы на её горле! — Эношима беззаботно, совсем невинно рассмеялась.
“Заткнись, заткнись, заткнись…” — лихорадочно думал Минато, мечтая вытравить эти дурацкие слова из своего сознания. Он пытался сосредоточиться на беге, приближаясь к лестнице на третий этаж, ступив на верхнюю ступеньку… И всё-таки картины, описываемые Эношимой, упорно лезли в голову.
— Или тот парень. Он тебя уважает, но на деле такой идиот. Было бы весело внезапно вонзить нож ему в живот, да-а-а? — безумно и насмешливо протянула Джунко. И вдруг её голос снова изменился: в нём появились растерянные и невинные нотки. — Хотя нет, такое мы уже видели на прошлом убийстве. Нехорошо повторяться. Лучше придумать что-нибудь новое.
“А-а, просто заткнись наконец!” — мучительно думал Минато, чувствуя, как его голова разрывается от звука её голоса, буквально звенящего внутри самой черепной коробки и отлетающего от стенок. Ему хотелось остановиться и, запустив пальцы в волосы, хорошенько потрясти голову, чтобы выбить из неё все следы существования Эношимы Джунко. Но сейчас такая роскошь была непозволительна — сейчас ему надо было вложить все свои силы в ноги, чтобы успеть добежать до второй печати, пока она не исчезла, не сокрылась от глаз пленников академии навсегда. Поэтому Минато просто продолжал бежать вниз по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек и стараясь игнорировать навязчивый голос Эношимы.
Наконец, Минато оказался напротив двери кабинета физики. Он быстро распахнул её, и его едва не ослепило ярким лиловым сиянием магического круга. Минато решительно приблизился к печати, сжимая в руки гвоздь.
— Ах, да что я тебе рассказываю! — вдруг воскликнула Эношима и с ехидством заметила: — Ведь ты и сам хорошо знаешь, что это такое — настоящее отчаяние.
