Марибель взглянула на подругу. На лице Ренко отражалось предвкушение, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, готовая наброситься на очередную тайну, словно голодный зверь на пищу. Пожалуй, пытливому уму Ренко действительно подходило такое сравнение: девушка буквально маялась от скуки без исследований, и она довольно быстро засыхала без загадок, именно поэтому подруги были постоянно в процессе каких-нибудь поисков. Вот только в этот раз Марибель как никогда сомневалась в целесообразности такого мероприятия.
— Послушай, Ренко, — неуверенно начала она, — ты уверена, что это хорошая идея?
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Ренко. Сейчас, когда тайна была практически у неё в руках, ей особенно не хотелось останавливаться.
— Просто… — Марибель прикусила губу. — Дело в том, что всё время, что я ждала тебя тут, у меня странно болела голова. Да и вообще, у меня плохое предчувствие…
— Глупости! — Ренко махнула рукой, но тут же поняла, что её слова прозвучали грубо, и поспешила объяснить: — Скорее всего, головная боль — следствие стрессов. У тебя была тяжёлая неделя, неудивительно, что твой организм так на неё реагирует. А что до предчувствия, то ты всегда волнуешься перед нашими путешествиями. Может, ты просто слишком себя накрутила? Зря я тебя оставила так надолго одну… — Ренко криво усмехнулась.
Марибель также усмехнулась. Её забавляли попытки Ренко убедить её продолжить, ведь она видела её насквозь и прекрасно понимала, как подруга хочет попасть в очередной новый мир. На самом деле, Марибель разделяла её азарт по этому поводу, иначе она бы с самого начала не пошла ночью на отдалённый пустырь.
— Наверное, ты права, — кивнула Марибель.
Ренко улыбнулась. Больше они не сказали ни слова. Она протянула руку Марибель, и та приняла её. Девушки переглянулись, в радостном волнении ожидая нового приключения, и вступили на территорию древнего храма. Они знали, что когда они сделают этот шаг, они попадут в другой мир, но даже не догадывались, каким жестоким он окажется на этот раз…
Я всего лишь хотела утолить свою жажду приключений. Прости, Мери, что я была такой дурой и не послушала тебя. Ведь если бы не я, тебе бы не пришлось столько страдать…
***
Амели, до этого шедшая в обычном темпе, у самых дверей столовой в нерешительности остановилась. Вот уже несколько лет она испытывала это чувство боли, когда видела свою госпожу, и всегда старалась отсрочить момент встречи. Но в этот раз нет места промедлению, и Амели, сделав глубокий вдох, уверенным жестом открыла ажурные белые двери.
Как она и ожидала, в просторном помещении с высокими потолками во главе длинного стола сидела на своём обычном месте её госпожа. Сердце Амели защемило, когда она увидела её состояние: кожа невысокой девушки была болезненного серого оттенка, некогда густые золотые волосы заметно поредели и потускнели, мутные глаза казались больше на фоне худого лица. “Прямо как тогда, когда Миледи была человеком, только нет язв от болезни”, — с жалостью подумала Амели. А ведь ещё пять лет назад эта девушка выглядела такой милой и трогательной: её фигуру украшала лёгкая полнота, а не уродовала жуткая худоба, на лице была вечная чуть лукавая улыбка. Но печальное событие подкосило её дух, и небольшой мир, созданный слабой ведьмой, поник вместе со своей хозяйкой. И сейчас некогда прекрасный пышный сад за окном, занимающим целую стену помещения, был во власти вечной осени, а растения в нём пожухли и засохли. Траурное настроение поддерживала и скромная чёрная одежда самой Амели.
Тем временем госпожа заметила свою замешкавшуюся куклу и, вымученно улыбнувшись, хрипло проговорила:
— Ты пришла проститься, Амели? Присаживайся, выпей со мной чаю, — она указала на ближайший стул, и Амели покорно села. В воздухе тут же появился чайник и налил обеим зелёный жасминовый чай. Госпожа взяла свою чашку и, отпив немного, с грустной усмешкой произнесла: — Давно никто не составлял мне компанию. Гретель слишком занята работой, а у Эрики есть подруги поинтереснее, чем старшая сестра в вечном трауре…
— Миледи, вы ведь знаете, что стоит вам только попросить, и я сделаю ради вас что угодно, — спокойно заметила Амели.
На это госпожа вновь грустно усмехнулась.
— Но ведь ты всё равно уходишь от меня с Урсулой? — она отставила чашку, тяжко вздохнула и, опустив глаза, мрачно произнесла: — Не понимаю, как Эрика может отправлять ту, кто был с ней столько лет, на верную смерть. Урсула же слишком наивна для такого жестокого места, она будет очень лёгкой добычей…
На некоторое время повисло молчание. Амели просто не знала, что ей на это сказать, а одинокая ведьма с задумчивым видом водила пальцем по краю чашки. Наконец, Амели решилась объявить то, ради чего она пришла. Она встала с места и подошла к госпоже. Та с интересом взглянула на неё снизу вверх, ожидая дальнейших действий.
