Майя еще раз оглянулась, поспешила за Акаги.
- Э... Акаги-семпай, а что произошло? - осторожно спросила она.
- Женская истерика. Не обращай внимания. - Акаги отмахнулась, словно ничего и не было.
***
Я закурил, не зная как начать разговор.
Этот лифтовый подъемник, в котором мы сейчас находились, ничуть не изменился с того памятного разговора с Кадзи. Все такая же прохлада, гудение машин, все тот же весьма ощутимый сквозняк.
Рей с любопытством и интересом рассматривала легкие облачка пара от дыхания, игралась, забавно складывая губы трубочкой. Я с улыбкой наблюдал за ней.
- Что это? - спросила она.
- В смысле? - не понял я.
- Откуда этот пар?
Я запнулся.
Это, что, получается, Рей даже не видела холода? Даже такого?
- Конденсат из-за пониженной температуры. Влага в выдыхаемом воздухе переходит из газообразного состояния в жидкое. - все еще заторможено, пожал я плечами.
- Переход из одного агрегатного состояния в другое... - задумчиво кивнула Синевласка, - Я читала об этом.
Тема для разговора нашлась как-то сама собой.
Я облокотился спиной на перила, поерзал, устраиваясь поудобней. Глубоко затянулся.
- На свете еще много интересных вещей. Очень много, разных. - вместе с речью изо рта вырывался дым. Я с интересом наблюдал за ним, подмечая и то, как он клубится, и его цвет, чуть более желтый, чем цвет пара, - И ты, Рей, не видела даже части этого мира.
- А ты?
Вопрос девушки застал меня врасплох.
- Да, - отвечаю после короткой паузы, - Видел. Не все, но много. Все увидеть нельзя. Но можно постараться, - усмехаюсь.
Струйка дыма клубилась, поднимаясь над головой, рассеиваясь, мечась из стороны в сторону, словно танцуя.
- И я хочу, чтобы ты, Рей, тоже могла посмотреть. Чтобы мы могли посмотреть. Вместе.
Я, наконец, решился взглянуть в глаза Синевласке. Девушка смотрела на меня не отрываясь, внимательно, серьезно.
- А вот ради этого я готов умереть. Чтобы ты жила дальше.
Рей молчала.
Я снова глубоко затянулся, добивая сигарету, и щелчком отправил ее вниз. Оранжевая звездочка окурка медленно падала, все уменьшаясь.
Достаю еще одну сигарету. Кадзи, когда я стрельнул у него полную пачку, много возмущался, мол, рано тебе еще курить...
- Я не хочу, чтобы ты умирал.
Рей продолжала смотреть на меня.
Вздыхаю.
- Я тоже не хочу, - криво усмехаюсь. - Но... Не все зависит от наших желаний.
Чертов Нагиса! Какого хрена он вообще умер?!
Я в ярости пнул перила балкончика.
- Как раньше было просто! Можно было забыть! Отстраниться! Есть сценарий, все! А тут... - я замолчал, ссутулился.
Гнетущее ощущение, будто вся эта история, этот сюжет не может ничем хорошим закончиться, снова навалилось на меня. Смутное, непонятное, но сильное ощущение, что не получится нам убить всех Ангелов, Гендо, ЗИЭЛЬ, всех остальных, кто будет мешать нашей спокойной жизни, и зажить этой самой спокойной жизнью...
- Я боюсь, Рей. - говорю едва слышно. - Мы ведь не герои сказки. Мы можем умереть.
Девушка подошла ко мне сзади, обняла, прижалась к спине. Я все никак не мог расслабиться - мысль о том, что Рей, моя Синевласка, может просто погибнуть в очередном бою так же неожиданно и внезапно, как Нагиса, свербела, мучила...
- Мы не можем ничего сделать. - тихо прошептала она.
Я стиснул зубы.
- Только драться. И надеяться. - выдавливаю из себя.
Да. Не можем. Нельзя прятаться от реальности, забывать о том, что может случиться в любой момент, но что делать, когда не ясно ничего? Когда остается только выкладываться в боях с Ангелами, раз за разом, надеясь, что очередная тварь не станет последней, и что руководству не придет в голову устранить особо надоедливого пилота, чья полезность перестала окупать пользу от его использования, что тогда делать?
Вот и оно. Просто стараться не помнить о смерти, одновременно стараясь отодвинуть приход костлявой как можно дальше. Просто жить.
Почему-то стало легче.
- Интересно, все люди обманывают себя? Или только мы такие? - усмехаюсь уже не так напряженно. А потом, чуть помолчав, добавляю:
- Я люблю тебя, Рей.
***
Отступление. Кацураги Мисато, Кадзи Редзи. Кабинет Мисато в штаб-квартире.
Мисато последние пять дней, сразу после выхода из больницы, ходила мрачнее тучи. Более того - девушка вплотную занялась бумажной работой, к которой не то, что не испытывала тяги, а испытывала сугубо отрицательную.
Для Кадзи причина приступа рабочего энтузиазма Мисато тайной не стала. Потеря пилота, одного из ее подчиненных, сильно ударила по девушке, а ее неспособность хоть как-то поучаствовать в ходе прошедшего боя лишь усугубляла ситуацию. В эту же копилку падало и представление к очередному званию. Засим майор Кацураги и пыталась закопаться в работе, тщась заглушить исконно человеческое чувство вины за то, что не совершала.
Впрочем, не смотря на это, про свои другие обязанности девушка тоже не забывала. Первым делом, со скандалом буквально сбежав из больницы, Мисато нашла Аску, долго с ней о чем-то разговаривала - подслушивать Кадзи не стал, - а потом принялась разыскивать "неразлучную парочку", чуть не похерив парню всю конспирацию, что он устроил по просьбе Икари-младшего...
