Знаете такое чувство, когда замирает сердце, внутри становится больно, и слезы подкатывают к глазам от ощущения насколько прекрасна жизнь?
Золотые лучи взрывали поверхность воды, выпуская на волю фонтаны. Монорельс ехал и по ходу его бежали водяные фейерверки, догоняя его.
– Станция «Суд», – прозвучал механический голос, и вода снова сменилась зеленой травой. Поезд стал сбавлять ход, пока совсем не остановился.
Все посерьезнели, нахмурились, готовясь.
Коварный Злодей достал откуда-то большую черную сумку, из которых в электричках продают всякую ерунду, и раздал каждому по свертку.
– Что это? – спросила Кристина.
– Плащи. Они вам понадобятся на Суде.
Кристина встряхнула сверток и набросила плащ на плечи. Черный как сажа он скрыл всю ее фигуру, на спину падал просторный капюшон. Когда остальные надели свои плащи, они все стали похожи на компанию монашек, отправившихся на экскурсию.
– Накиньте капюшоны, – сказал Коварный Злодей, проделывая вышеуказанное. – И не снимайте, ни в коем случае!
Двери открылись, и они вышли на платформу. К их глубокому удивлению, из соседних вагонов тоже выходили люди в таких же как и у них черных плащах. Плащи скрывали их фигуры до пят, не позволяя разглядеть даже обувь, остроконечные капюшоны были так низко надвинуты, что казалось если их откинешь, там окажется такая же чернота, какая была под капюшоном мастера Гипноса.
Сначала наши путешественники пытались держаться вместе, но у выхода со станции случилась ужасная давка. А стоило им расцепить руки, как они были сметены в разные стороны такими же как они черными фигурами. Они оглядывались, но не находили никого знакомого в одинаковой черной толпе. Фигуры скользили мимо, не обращая на них внимания. Им не оставалось ничего, кроме как пойти вместе со всеми по дороге к замку, высящемуся на холме.
Замок был высок и суров, как и все средневековые постройки с крохотными окошками-бойницами в толстых стенах. Сложенный из бежевого камня он возвышался надо всем миром, довлел, давил на поднимающихся своей мощью, огромный, тяжелый, широкий.
Каменный крест над воротами говорил, что это не просто древний замок, а монастырь. Люди в черных плащах проходили под воротами и заходили в гостеприимно распахнутые двустворчатые двери в четыре человеческих роста, деревянные, окованные железом.
Происходящее напоминало собрание какого-нибудь чудаковатого тайного общества. По узким коридорам древнего монастыря, освещаемого светом старых факелов, скользили люди-тени. Черные фигуры шли вереницами, одна за другой, не переговариваясь, в полном молчании, они заходили в зал, по всей видимости являющийся конечной целью, и рассаживались.
Зал был огромный, темный, сложенный из древних потемневших камней. По периметру его стояли ряды скамей, в центре располагался круглый стол с двенадцатью стульями. Вокруг стола горели факелы, бросая на него отблески.
Стол был абсолютно пуст, и только перед двенадцатым местом лежали золотая пластина и золотой молоточек.
Фигуры одна за другой усаживались на зрительские скамьи, наконец, когда они оказались забиты до отказа, одиннадцать оставшихся фигур заняли свои места за столом.
Последний, двенадцатый стул оказался незанят.
Гул голосов, окружавший зрительские скамьи, потихоньку стихал. Круглый стол сидел в полном молчании, застыв как каменные изваяния, не пытаясь даже понять, кто скрывается под плащами.
Наконец дверь распахнулась, пропуская последнюю фигуру.
Голоса смолкли.
Остановившись и поведя капюшоном, фигура быстро прошла на оставшееся место.
Все замерли.
– Встаньте, поприветствуйте Суд, – объявила Двенадцатая фигура. Голос ее был невыразителен и беспол.
Все поднялись.
– Начнем.
Все сели. Молоточек три раза ударил по пластине.
– Введите свидетелей.
Восьмая фигура фыркнула. Послышался шепот:
– Любопытное начало, – однако сосед Восьмой фигуры никак не среагировал, и она умолкла.
Двери снова распахнулись и вошли четыре человека. Они приблизились к круглому столу и встали в ряд. При ближайшем рассмотрении оказалось, что люди эти были полупрозрачными. Они походили на сомнамбул – лица их ничего не выражали, как и позы. Глаза были закрыты. Кожа слегка отдавала в серый цвет – или так казалось в пляшущем свете факелов.
– Свидетели, вы признаете свою вину?
= Признаем, = хором отозвались свидетели. Голоса их были абсолютно безэмоциональны.
– Что совершили свидетели? – спросила одна из фигур.
– Убийство, – ответила Двенадцатая фигура.
– Убийство! – вновь не сдержалась Восьмая фигура. – Почему же они все еще свидетели?
– Потому что мы расследуем не убийство, – сурово отозвалась Двенадцатая фигура и постучала молоточком по столу. – Попрошу соблюдать тишину.
Все замолкли.
– Итак, – Двенадцатая фигура повернулась к свидетелям. – Свидетель номер один, кого вы убили?
Первый полупрозрачный человек шагнул вперед и открыл глаза, затянутые белесой дымкой.
– Свою девушку.
– Расскажите, как это произошло.
