— Солгав? — Я уставилась на нее в полном неверии. — Папа бы никогда не захотел этого.
— Сара… — Она произнесла мое имя так, будто у нее было оправдание, только сил произнести их не осталось.
— Ты думаешь, если бы Джексон знал, что я видела его грузовик той ночью, он мог бы причинить мне боль?
Она не ответила.
— Так что, они не арестуют его? И ничего не предпримут, даже если мы все знаем, что это он убил папу? — Я надавила ладонями на диванные подушки, когда склонилась к ней.
У мамы дрожали губы, но мне было все равно. Я хотела, чтобы она дала ответ, другой ответ.
— Что на счет Спенсера? — с нажимом спросила я. — Джексон избивает его. Однажды он и его может убить. Это никого не волнует? — Теперь я кричала, слезы стекали по моему лицу водопадом.
Она тоже начала тихо плакать.
— Не могу поверить, что ты вообще посмела приплести его сюда. — Эмма вскочила на ноги и нависла надо мной. — Из-за этого папа и погиб. Потому что пытался помочь Спенсеру, парню, в которого ты всегда была «влюблена». Если я еще хоть раз услышу, как ты произносишь его имя, клянусь Богом, я сама лично расскажу Джексону Пирсу, что ты была тогда в машине.
— Эмма! — Мама потрясенно уставилась на нее. — Прекрати. Мы не должны сейчас отворачиваться друг от друга.
— Спенсер был причиной того, почему отец стоял той ночью на перекрестке. Это его вина и ее. — Эмма ткнула в меня пальцем. — Ты тоже это знаешь. Мы все это знаем. Просто никто не хочет сказать ей это в лицо. — Эмма развернулась и убежала наверх, в свою комнату.
Я снова начала дрожать, несмотря на те тупые таблетки, которые выпила ранее. Если бы не я и Спенсер, Джексон не погнался бы за папой той ночью. Мы не успели никому рассказать о том, что Джексон сделал с ним. Но я не могла опровергнуть то, что мы оказались той ночью на темном перекрестке из-за меня. Вещи, о которых я рассказала папе, привели его на тот перекресток.
Мама взяла меня за руку.
— Эмма просто расстроена. Это не твоя вина. Я так не думаю. Надеюсь, и ты так не думаешь.
Я не смогла посмотреть ей в глаза, потому что боялась, что она мне соврала.
— Мы переезжаем, милая, — прошептала она мне на ухо.
И тогда я повернулась к ней лицом.
— Надолго?
Она вздохнула.
— Мы больше не вернемся сюда.
Я уставилась на нее, пытаясь понять. Ее глаза блестели от слез, но смотрели на меня уверенно.
— Мы сбегаем? Он останется здесь, а нам придется уехать? Как это может происходить? — Я оттолкнула ее, у меня было такое чувство, будто и она и каждый житель этого города предали папу.
— Сара, мне пришлось продать этот дом. Я не могу себе позволить содержать его, и будет безопасней, если мы уедем. Ты представляешь, что почувствуешь, когда снова столкнешься где-нибудь в центре с этим человеком?
— Нет. — Я качала головой из стороны в сторону. — Это неправильно. Это совсем не то, чего хотел бы папа.
Она выпрямилась на своем месте.
— Мне жаль. Но это то, что мы сделаем.
Мои глаза снова наполнились слезами, когда я встала и убежала от нее. Это было неправильно. Все это было так ужасно неправильно.
Я выбежала из дома, игнорируя ее крики, когда она звала меня. Я начала бежать. Мои ноги неслись по подъездной дорожке, затем по дороге, я оставила дом позади. Я заметила, что пошел легкий дождик, только когда оказалась на пляже. Ветер с океана охладил мое тело, когда ступила на песок, думая о том, мог ли сейчас Спенсер быть здесь. Развернувшись, я как надеялась, так и боялась найти его здесь, выглядящем так, будто ничего и не произошло, будто он не пропал той ночью после того, как пообещал дождаться меня.
Я не была уверена, который был час, но предположила, что было где-то около полудня, и школьные занятия уже закончились. Ни я ни Эмма в течение всей недели на занятия не ходили.
По какой-то причине, когда я дошла до того места, где песок поглощали волны, и увидела стоящего там Спенсера, я не была удивлена. Часть меня знала, что он должен был быть там. Вместо того чтобы валяться на песке или отчужденно сидеть, ссутулившись, как обычно он делал, когда замечал мое появление, он трусцой побежал в мою сторону. У меня перехватило дыхание, когда я начала останавливаться, раздумывая о том, как много он знал о произошедшем и почему не дождался меня той ночью.
Мне стало стыдно, что часть меня хотела обрушить на него всю свою злость. Мне хотелось обвинить его так же, как Эмма обвинила нас обоих. Было бы так просто сбросить все это на него. Поверить, что если бы он остался и дождался меня, как обещал, то мы с папой не оказались бы той ночью на дороге. Но я знала, что это неправда. Если бы Спенсер дождался нас, как только он рассказал бы о побоях моему отцу, тот, скорее всего, сразу бы повез его к социальному работнику. Тогда вместо меня он оказался бы в той машине.
