И снова на первом уроке я направилась к Эрику. Пока перемещалась сквозь толпу учеников, кто-то все же умудрился впихнуть одну розу мне в волосы. Удивительно, если учесть, что на территории Академии нет цветочных магазинов - но Игроки отличаются сообразительностью и изобретательностью. То есть если за эти два часа успели подготовиться только самые шустрые, то до среды меня усыпят цветами... И это до сих пор не звучало романтично.
К счастью, у Эрика в зубах розы не было - это бы меня просто добило. И у нас с ним как-то не было принято здороваться:
- Лишний раз убеждаюсь, - начал он, едва я заняла место по соседству, - что Ки Роджерс проявляет к тебе повышенный интерес.
Теперь это было очевидно уже для всех, поэтому я не стала отвечать.
- Почему ты мне помог, Эрик? В мужском корпусе... И потом, когда согласился стать моим прикрытием?
Он почему-то был серьезен:
- В мужском корпусе - случайно. Когда поиграешь достаточно долго, то будешь с первого взгляда вычислять тех, кто выполняет задания. Просто после шума с собаками я стал еще более внимательным - ну и помог заодно. У тебя было такое лицо, будто ты готова сдать всю Игру.
- Допустим. А дальше?
- А потом Ки бьет по твоей лучшей подруге таким способом, которого на моей памяти еще не было, затем сразу по тебе - не слишком ли много внимания новичку? Я решил, что если хочу вычислить Ки, то лучше держаться поближе к центру событий. Похоже, - он кивнул в сторону прохода, где стоял какой-то парень, имени которого я даже не знала, держа в руках красную розу, - я не ошибся.
- Так ты хочешь вычислить Ки? - я не стала задерживать взгляд на том парне - у меня в ближайшие дни таких парней будет пруд пруди.
- А кто этого не хочет? - ответил Эрик.
И снова вопрос, на который бессмысленно отвечать. Мне сейчас нужно было другое:
- Я собираюсь навестить Алекса Миллера, - Эрик посмотрел на меня, не скрывая удивления. Даже наклонился совсем близко, чтобы послушать пояснения: - Он вряд ли вернется в Академию - а значит, не побоится рассказать обо всем, что знает. Ты со мной?
Парень задумался:
- Если бы Миллер знал имя Ки, то он его бы точно сдал полиции! После того, что ему устроили...
Я это и без него понимала.
- Но он может знать хоть что-то. И это первый человек, которому уже нечего бояться! В любом случае, мы ничего не теряем.
Преподаватель уже заходил в аудиторию, когда мы заканчивали свой разговор:
- Почему ты зовешь именно меня? Ведь твое имя убрали из топа жертв.
- Я не знаю никого, кроме Эрика Линкера, кто найдет способ выбраться из Академии в будний день. И я тоже хочу вычислить Ки.
- А если я - Ки? - теперь Эрик улыбался.
- Тогда потом я тебе скажу, что этот прикол с розами мне совсем не понравился.
Мы договорились встретиться с утра. Джейн хоть и оторопела от того, что я собираюсь пропустить целый учебный день ради свидания с парнем, все равно не могла перестать хихикать. На проходной Эрик предоставил документы с печатью из учебного отдела, что нам разрешен выход в связи со срочным приездом родителей. Нас пропустили без проблем, только заставив расписаться в журнале.
К сожалению, Алекса Миллера уже выписали - еще в понедельник утром. Нет же, какая циничная формулировка! К счастью, Алекс был здоров настолько, что его уже выписали, но, к сожалению, нам не удалось поговорить. И это обоим подпортило настроение.
- Ну что, придется возвращаться в Академию? - спросила я, едва мы вышли на улицу из здания больницы.
- Ни за что. Если нас поймают на том, что никакой учебный отдел нам никаких разрешений не давал - то мы все равно огребем. Так давай хоть погуляем, раз выбрались?
Мы перекусили в кафе, а потом даже завалились на какую-то выставку жутких картин. Оттуда нас вежливо попросили уйти, поскольку мы, как оказалось, слишком громко смеялись. Но поскольку в такую рань других посетителей не было, то даже и не представляю, кому мы могли помешать. И самое главное - кто бы на нашем месте удержался от смеха, увидев ту вагину вместо лица на одной из картин! Экспрессионисты вообще очень смешные, так что мы себя виноватыми не чувствовали.
А потом мы переместились в парк, где умяли по целому ящику попкорна. Конечно, я не выдержала и спросила, когда мы развалились на скамейке, наслаждаясь отличной погодой и отсутствием каких бы то ни было прохожих:
- Какой у тебя ник в чате, Эрик?
Он рассмеялся:
- Мой ник можно нехило так продать! Неужели ты думаешь, что я его просто так скажу?
- Скажи не просто так! - я заражалась его весельем. - Давай и я тебе свой скажу!
Теперь он уже смеялся так, что слезы на глазах выступили:
- О да... Абсолютно равнозначный обмен! Абсолютно! Ты там никого, кроме самого Ки, не интересуешь!
Так правдиво, что даже немного обидно.
- Говори ник - а я тебя за это поцелую!
Интересно, человек может умереть от смеха? А от такого смеха? Он даже говорить не сразу смог:
- Больно надо, Питерс!
