Вдохнув поглубже, Лора заставила себя посмотреть на Рика: она с замершим пульсом ждала любой реакции, кроме той, которую увидела. Ни тени, ни единой эмоции, только больше ни капли охры в потемневших до мёртвого дёгтя глазах. И когда она уже хотела дотронуться до его плеча, хоть как-то выразить, насколько же ей жаль, Рик вдруг абсолютно спокойно убрал «Вальтер» в кобуру и достал из кармана телефон, вызвав у неё ступор недоумения.
– Дежурный? Это комиссар Шаттен. У меня труп на Вартенау-одиннадцать, прошу группу реагирования. Личность погибшего установлена, – отрывисто, чётко, как по написанному, выпаливал он в трубку, поселяя в Лоре всё больше тревоги. Это было ненормально. Даже ей, знакомой с Михелем не так давно, и то хотелось наклониться и хотя бы закрыть его глаза… а не вызывать патологоанатома. Вспышкой озарения в голове пронеслось нечто ещё более жуткое, от чего тело сжалось в пружину напряжения:
Без раздумий дёрнувшись вперёд, Лора тут же была остановлена перегородившей дверной проём стальной рукой. Она и не заметила, когда закончился телефонный разговор.
– Туда нельзя, – безразлично отсёк Рик. – Минут двадцать, и…
– Мне плевать на твои улики, там моя подруга, – взбешённо прошипела Лора, с силой ударив по его руке. Наверное, в её срывающемся голосе было что-то, не позволяющее возразить. Чтобы пробраться в квартиру, пришлось скрепя сердце переступить через тело – ещё даже не потерявшее здоровый цвет кожи, не побелевшее.
На сколько они не успели, на четверть часа? Слишком, слишком долгая дорога от Бергердорф до Гамбург-Митте. Если бы они были чуточку поближе. Если бы сами не стремились в безопасность… Страх. Он всегда всему вина и причина. И Лора заставила себя не бояться, только коротко зажмурилась от пекущей на глазах соли, бросив ещё один извиняющийся взгляд на Михеля и его растянутую чёрную футболку с принтом в виде красно-золотого галстука и эмблемой со львом на груди. Он погиб смелым.
– Кэтрин?! – со звонкой паникой позвала Лора, влетая из коридора в саму квартиру. Но если над телом будто специально оставили включённый свет, то здесь было темно, и озираться по сторонам бесполезно. – Кэт, ты здесь? Пожалуйста, пожалуйста…
Её отчаянный шёпот прервался щелчком выключателя. Рик явно был тут не впервые, и легко смог включить свет в небольшой студии, находящейся в таком жутком бедламе, что при следующем шаге легко было споткнуться о настольную лампу или перевёрнутый стул.
– Ничего не трогай. Вообще ничего, – всё тем же холодно-отрешённым тоном предупредил Рик, устало приваливаясь спиной к стене. Он даже на царящий в комнате бардак не смотрел, исключительно прямо перед собой. Не тот человек, кто час назад целовал её шрамы. Незнакомец. Чужак.
Нервно сглотнув, Лора отрывисто кивнула. Ещё разок окинула студию полным надежды взглядом, лихорадочно соображая. Михель сказал, что они с Кэт были вместе. Так где она? Благо никаких новых следов крови или, сохрани Аллах, трупа не видно. Окно с плотно задёрнутыми шторами, широкая кровать с небрежно свисающим одеялом, разбитая кружка на полу и лужа остывшего чая. Шкаф.
«Мы воспользовались исчезательным шкафом», – весёлым колокольчиком зазвенел в ушах тонкий голосок Кэтрин, будто воспоминание из очень далёкого прошлого – на деле совсем недавнего. Без раздумий бросившись к шкафу и на ходу подтягивая рукава к ладошкам вместо перчаток, Лора рванула на себя хлипкие деревянные дверцы и едва не осела на пол от ударившего в ноги колкой волной облегчения.
– Кэт…
Растрёпанным бледным силуэтом та сидела внутри на ворохе одежды и обнимала колени, дрожа всем хрупким тельцем. Она не издавала ни звука, только дышала мелко-мелко, а вся косметика размазалась по лицу чёрными подтёками. Беззвучным градом катились из больших серых глаз слёзы.
– Ты жива, – выдохнула Лора. Метнувшись вперёд, она рухнула на колени, абсолютно не замечая дискомфорта в бедре, и прижала к себе Кэт как могла крепко. Это была радость, но та, за которую стыдно, потому что тихие шаги Рика за спиной будто напомнили о том, кого они потеряли.
– Михель, – жалобно простонала Кэт ей в шею, утыкаясь в неё мокрым носом, как побитый скулящий щенок жмётся к матери.
– Я знаю, знаю, – бездумно гладила Лора по светлым беспорядочно спутанным волосам, не находя слов для утешения. Какие тут вообще можно найти слова.
– Пятнадцать минут до приезда полиции, – сухо отрапортовал Рик, и от стали в его низком тембре резануло под самыми рёбрами, на что Лора вздрогнула одновременно с Кэт. – Мне нужно знать, что тут случилось. Лучше я, чем они.
– Выбираемся, милая, времени мало, – мягко потянула Лора её на себя, помогая покинуть шкаф и поддерживая под безвольные руки. Как бы ни пугало безразличие Рика, он всё же был здесь голосом рассудка, который стоило слушать. – Вот так, хорошо. Давай с тобой присядем…
– Нет, – Рик прервал эти попытки хоть как-то стереть с мокрого лица Кэт подтёки туши рукавом плаща и встал напротив сотрясающейся фигурки, сложив руки на груди. – Что произошло? С самого начала. Или плакать придётся уже в камере.
