– Прости, приятель, ты тут, наверное, со скуки с ума сходишь. Не забыл Лору? – он помнил, сколько ступора у неё было в первый раз, но сейчас она сама приветственно потрепала пса за ушами.
– Он наверняка голодный.
Макс состроил жалобные круглые глаза на знакомое слово, и Рик фыркнул на такое актёрское мастерство со стороны мохнатого друга. Отперев дверь, пропустил в дом и Лору, и потрусившего за ней пса. Тот явно ожидал подачки, и хотя его миска была на четверть заполнена, пришлось первым делом метнуться к кухне и добыть из холодильника добротную сосиску – за верное ожидание.
– Надеюсь, они не с завода Вайса? – усмехнулась Лора, стягивая мокрый плащ.
– Нет, я такой дрянью его кормить не стал бы, – убедившись, что Макс жадно пожирает угощение, Рик принялся мыть руки. – Располагайся, будь как дома. Можешь повесить плащ на стул, просохнет быстрей, – оглянувшись на часть комнаты, призванную быть гостиной с широким диваном и книжными полками, он спешно извинился за раскиданные маленькие подушки и обглоданные куски газет: – Прости за бардак. Это Максу явно было скучно.
– Ерунда, – отмахнулась Лора и пристроила плащ на спинку стула в кухне. В лёгком сомнении покусав губу, она тоже поковыляла к раковине. – Я могла бы что-нибудь приготовить, если хочешь.
– Я привёз тебя сюда точно не для того, чтобы ты с больной ногой скакала у плиты. Что за рефлексы? – едва сдержал Рик откровенный смех такому предложению. Нет, он помнил, что она любит проводить время за готовкой, но в последнюю очередь желал делать из неё кухарку и пользоваться тем, что в неё вдолбило воспитание в исламских традициях.
– Тогда закажем что-нибудь? – с явным облегчением вздохнув, она помыла руки, искоса поглядывая, как он снимал куртку, тут же устроенную на второй стул.
– Позже. Давай твоими швами займёмся, это быстро. Только аптечку возьму, – щёлкнув переключателем, он зажёг верхний свет и прошёл к книжному шкафу. В нижнем его ящике всегда стояла старая деревянная коробка, ещё со времён отца заполнявшаяся не только набором лекарств, но и инструментов военврача. Взяв из неё маленькие ножницы, пинцет, бутылёк со спиртовым антисептиком и мазь, Рик повернулся к Лоре, но та по-прежнему стояла на кухне и нервно теребила полотенце.
– Это же не больно? – заметив его взгляд, спросила она, и даже идиоту было ясно, что сейчас её останавливал страх не перед болью.
– Нет. Максимум – слегка неприятно. Присядь на диван, это займёт пару минут. А потом закажем пиццу, – он изо всех сил старался перевести её мысли на что-то другое, и кажется, попытка была не безуспешной.
Лора послушно поковыляла к дивану и несмело на него села, расправляя подол юбки.
– Готова поспорить, ты любишь сырную, – опустив глаза, она стянула всё те же тяжёлые ботинки, с сегодняшним женственным образом выглядящие немного чужеродно. Чтобы дать ей минуту на подготовку, Рик подкатил журнальный столик, складывая на него медикаменты, и нарочито неспешно принялся обрабатывать антисептиком ножницы и пинцет.
– А ты – что-нибудь, где побольше специй и орегано.
– Ну, тут догадаться было несложно, – взяв странную, но не давящую паузу, она тихо добавила: – Интересно, ты, правда, думаешь, что мы сможем?
– Что именно? – застыл он, посмотрев на неё с лёгким недоумением. Лора успела снять лишнюю одежду, и теперь оголённые ноги прикрывала только юбка, зато направленный куда-то прямо перед собой отсутствующий взгляд откровенно пугал.
– Сидеть на диване, смотреть тупое ток-шоу и есть пиццу. Это явно не то, чем ты привык заниматься, – она кивнула вперёд, на тёмный экран старого телевизора: – От него даже провода не идут.
– Поймала, – ногой откинув в сторону одну из мешающих разбросанных по полу диванных подушек, он присел перед Лорой на колени и вооружился ножницами и пинцетом. Разговор ни о чём помогал не думать о том, сколько выдержки от него потребуется снова – и кажется, помогал он не только ему. – В этом доме много декораций и остатков от жизни «до». Я не смотрю телевизор, не читаю всех этих книг за исключением пособий по криминалистике и никогда не играл в видеоигры. Если и выдаётся свободное время, то дрессирую Макса или копаюсь в движке, – он выдохнул, поднимая на неё вопрошающий взгляд: – Так ты приподнимешь подол, или…
– Да, прости, – Лора послушно оголила бедро, всё ещё залепленное пластырем. – Так вот, почему от тебя часто пахнет бензином. Ты сам ремонтируешь «Лоуренс».
– Отцовский раритет: к таким машинам нужно относиться с душой, – осторожно подцепив и убрав пластырь, Рик осмотрел швы, держа на лице отстранённую маску профессионализма. Полностью сосредоточился на задаче, чтобы не отвлекаться ни на что другое. – Не смотри, – глухо посоветовал он, подцепляя ножницами первый стежок.
– Да я и не… ой, – сморщилась Лора, когда он аккуратно потянул пинцетом кончик нити. – И правда, мало приятного. А пластырь потом ещё надо будет носить или уже нет?
– Как хочешь, но если одежда не натирает, можно не лепить. Рану ещё нужно будет обрабатывать, сначала заживляющим, а через неделю мазью от шрамов, чтобы след не был таким явным…
