Игра трех королей полностью

– Всегда виноват страх. Ты боишься меня потерять, и я точно так же боюсь остаться без тебя. Боишься позволить себе испытать боль, поэтому отгородился от неё, – тугим, горячим шёпотом на ухо, посылая в конечности напряжённые импульсы. – Но её придётся осознать и пережить, если хочешь пойти дальше. Я рядом, и никуда не уйду, как бы ты не прогонял. Просто впусти меня, и я помогу справиться. Вместе.

– Ты умрёшь, если останешься, – охрипшим, почти умоляющим остановиться голосом просил Рик, а объявшее его пряное тепло всё не исчезало, отогревая стремительнее горящего костра в ледяной пустыне. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как по телу волнами пробегала мелкая дрожь. Как трещало от натяжения у готового ко взрыву крана с эмоциями.

– Я умру, если не буду с тобой, – одним ударом обезоруживающей искренности и надрыва в тоне Лора разбила всю стену в щепки, вызвав у него тихий стон отчаяния. Рубильник дёрнуло и включило, и впервые это было так больно, что хотелось кричать.

Осознание. Наконец-то оно пришло, осознание, что единственный, кого мог назвать другом, в эту самую минуту лежит на столе патологоанатома и уже никогда не позовёт его выпить пива. Не выдаст очередной тупой шутки вроде спермы в кофе начальника и не будет хрустеть печеньем над ухом. И совершенно точно не назовёт его «братишкой», едва примешь очередной входящий.

Забытая боль потери, которую так давно не пропускал в себя, скрутила каждый нерв и запекла в горле комком, который не сглотнуть. Она со свистом носилась под рёбрами, устраивая на ровных полочках пыльной души хаос. Хохотала безумной ведьмой из детских страшилок, шутя разбивая одну за другой баночки с воспоминаниями.

– На сегодняшний день семь из десяти поляков постоянно живут в стрессе, а остальные трое в Лондоне, – он и не подозревает, что Рик слушает эту болтовню только краем уха. И всё равно не сдерживает смешка на следующую громкую фразу, моментально обращающую на них внимание хорошенькой барменши: – Так вот, я – одиннадцатый. Зачем стресс, когда есть секс?

– Слушай, не бывает людей без рыльца в пушку, это факт. А тем более среди бизнесменов. Нет, я, конечно, в курсе, что женщину нельзя спрашивать про возраст, мужчину про зарплату, а немецкую компанию – про то, чем она занималась с тридцать третьего по сорок пятый. Но даже у твоего любимого «Фольксвагена» найдётся секретный архив!

«Шалость удалась», – одними губами с поднятым вверх пальцем, сияя своей шутке.

Осколки царапали изнутри, мешая дышать и думать. Рик не понял, когда так вышло, что Лора уже обнимала его, вжимаясь в торс, а её руки успокаивающе гладили по волосам. Когда он уткнулся лбом в её плечо, жмурясь от давящего чувства вины за эту потерю и рвано вдыхая ртом. Это он не успел, он должен был что-то сделать. Но смерть – то, что не исправить. За неё можно лишь отомстить.

– Я с тобой, – наверное, только этот шёпот помог не развалиться на куски. Обняв Лору в ответ так крепко, как только мог, цепляясь за безумно нужный якорь в том урагане, который завывал в нём оглушающе громко, он зарылся носом в её волосы. Нащупывая тот невесомый, призрачный баланс между пустотой и смятением. В тепле её исцеляющих объятий – его хрупкое равновесие души.

В мыслях вымаливая у Михеля прощение, Рик впервые за долгие годы ощутил себя нормальным. Таким, каким должен быть человек.

***

Втроём в двуместном «Лоуренсе» было тесно, но глухой ночью до Бергердорф удалось добраться без происшествий. Кэтрин сонно клевала носом от седативного, и казалось, ей абсолютно плевать, где она отключится, так что в комнате Вики Лора уложила её без труда. Какой была, в одежде, разве что помогла снять ботинки. Но когда поставила их возле кровати и подняла голову, Кэт уже спала. Накрыв бедняжку одеялом, Лора убрала с её лица спутанные волосы и устало вздохнула.