– Я никогда тебя ни о чём не просил. Вот серьёзно, столько лет, и никаких дешёвых расчётов, я прав? – на обезоруживающий истиной вопрос Лора мрачно промолчала, ожидая сути, и в ответ ей раздался тяжёлый вздох: – А сейчас прошу. Нет, я настаиваю: уезжай из Гамбурга сегодня же. Как можно скорее. Если тебе некуда податься, моя квартира в Ганновере пустует, а ключ найдёшь всё там же, под порожком. Только уезжай, умоляю. Ты… засветилась. Ты так сильно засветилась, что тебя хотят… не самые приятные люди.
– Чёрт возьми, Ашер, можно хоть немного конкретнее?! Кто? Что ты знаешь? Это связано с пропавшими людьми, со снаффом…
– Не могу. Я ничего не могу тебе сказать, прости, – сокрушённо выдавил он, взбесив этим ещё больше. Кажется, она уже начала отвыкать от недомолвок, когда-то казавшихся способом её уберечь. Слишком приучилась считать себя равной по силе, заслуживающей этого доверия, и не получать его оказалось до тошноты противно. – Просто уматывай, если так хочешь – со своим драгоценным комиссаром, блядь, да даже будет лучше, если свалите оба. Это вопрос твоей жизни, понимаешь?
– Может, даже получше твоего. А ещё я знаю, что это тебя больше не касается, – железным тоном оборвала Лора, нисколько не сомневаясь в своём решении. Её пугало, сколько Ашер о ней знал, и неизвестно откуда: – Я в состоянии о себе позаботиться. А ты иди и позаботься о том, для кого покупал ту верёвку.
– Лора! – отчаянно позвал он в трубку, но она больше не стала слушать и давать шансы. Тридцать секунд закончились.
Скинув вызов, Лора яростно затыкала по кнопкам, блокируя этот номер – да, если Ашер захочет, дозвонится хоть на тот свет, но она надеялась, что старый друг не разучился понимать намёки. Закончив с телефоном, раздражённо затолкала его в сумку рядом с револьвером. Руки тряслись, и чтобы хоть немного успокоить нервы, она заняла их картами, быстро перетасовывая успокаивающе шуршащую колоду и вдыхая поглубже.
– Сучий дурдом, – выругалась она полушёпотом, всё резче проворачивая в беспорядке мельтешащие арканы.
Что это вообще было? Ей показалось, или в тоне Ашера, особенно когда назвал комиссара «драгоценным», всё же мелькнула ревность? С чего он вообще решил, что может говорить ей, что делать. Как всегда, в отношениях с ним Лора не могла понять, где грань между дружеской заботой и ненормальными попытками помыкать ею. Но сильней всего испугала его настойчивость. И, судя по всему, вызвана она искренним беспокойством за её жизнь…
Рука дрогнула, выронив одну карту. Та легла на пол рубашкой вверх, как раз когда в голове остался всего один правильный вопрос:
«Стоит ли мне его послушать?»
Но что-то прояснить никакое несуществующее чудо не потрудилось: поднятым с пола арканом оказалась многообещающая колесница, буквально внушающая, что до победной цели остался один рывок. И отступать уже поздно. Потому что главный приз настойчиво маячил впереди, и это было не избавление Гамбурга от прогнившей верхушки власти, не спасение людей – для таких мотивов Лора недостаточно альтруистична. Это важно для Рика. Но для неё золотым кубком была обещанная возможность отомстить. Тело Алекса в мешке для трупов, которое позволит навсегда забыть о страхе. Стать свободной хотя бы от преследующих в кошмарах ледяных глаз. Разгрызть клыками хоть одну цепь.
Не в силах справиться с волнением, Лора ушла умываться, но и прохладная вода не помогла освежиться. Мысли путались, порядка отчаянно не хватало. И она знала, где его искать. Полочка над раковиной могла похвастать идеально ровным рядом из лосьона после бритья, деревянной расчёски и бутылочки с травяным мылом. Самая нужная педантичность, когда вокруг такой бедлам. Торопливо закончив приводить себя в пристойный вид, Лора поспешила на кухню, оставив свою зубную щётку в одном стакане с щёткой хозяина дома.
Ещё с лестницы до чувствительных рецепторов добрался стойкий запах кулинарной трагедии. Зато при одном взгляде на эту широкую спину под чёрной тканью футболки затихли все неприятные молоточки тревоги в висках.
– Не хочу тебя расстраивать, но твой шедевр сгорел, – с любопытством посмотрела Лора на дымящуюся на плите сковороду и разложенные на разделочном столе продукты.
– Уже понял, – вздохнул Рик, походя включая вытяжку. – Это планировалось омлетом, но мне далеко до твоих способностей.
Он обернулся, одарив тёплым взглядом, на что она с облегчением улыбнулась. В оливковой радужке крутилась жизнь и озорство интереса, когда он остановился на выглядывающей из-за края халата пантере. Не пугающая застывшая пустота. Это моментально расслабило настолько, что Лора без раздумий подошла ближе и прильнула к его спине, обвивая за пояс. Уверенность в себе для неё пахла его футболкой и табаком утренней сигареты. И главное, что можно ничего не говорить вслух.
