И пусть обычно лишний телесный контакт для Лоры был не самым желанным, сейчас она не без удовольствия прижала глупышку к себе. Кэтрин заметно потряхивало в полупрозрачной воздушной блузке, она явно перепугалась до смерти, но при этом всё так же улыбалась. Будто заставить эту девчонку плакать мог только хренов апокалипсис.
– Ты в порядке? – на всякий случай всё же спросила Лора, пока та натягивала куртку.
– Да просто отлично, теперь-то! Спасибо, что приехала, – она обрадованно просияла, и тут, переведя взгляд на скромно ждущего в стороне Михеля, чуть понизила голос: – Хмм, а этот медовый пряничек с тобой?
– Да, он провёл меня сюда, – вспомнила приличия Лора. – Михель, это Кэтрин Ланг, Кэт…
– Медовый пряничек вполне сам может представиться такой очаровательной фройляйн, – вдруг оживился тот, с интересом пожирая взглядом кукольное личико Кэт и её мелированные хвостики: – Михель Новак. Но ты можешь придумать какое-нибудь замечательное прозвище. Отзываюсь на котика, пряничка и магистра волшебных палочек, – он протянул ей руку, но вместо пожатия с озорной улыбкой мимолётно коснулся губами тыльной стороны ладони.
– Вау. И что, лохушки ведутся? – звонко хохотнула Кэтрин на преувеличенно джентельменский жест.
– Ну, теперь мы знаем, что ты не лохушка, – не остался в долгу Михель, улыбаясь уже во весь рот. Поправив очки, добыл из кармана карамельку и протянул ей: – Леденец?
– Не откажусь, – с неожиданным энтузиазмом приняла угощение Кэт и вздохнула: – Честно говоря, я голодная как медведь. Да и от кофе бы не отказалась.
– Рядом есть классное круглосуточное кафе, можем…
– Эй! – прервала обмен любезностями Лора, едва сдерживая смех от этих многозначительных взглядов двух родственных душ. – Вы в курсе, что сейчас пять утра, а мы возле тюремных решёток? Может, свалим отсюда?
– Если мы все дружно валим в кафе, то я только за, – с азартом сунув в рот мятный леденец, Кэтрин первая пошла по коридору, повиливая бёдрами.
«Кажется, Михель сегодня нашёл себе компанию получше, чем тело Кристофа», – только и подумалось Лоре, потому что ушлый криминалист всю дорогу до выхода из комиссариата не отставал от Кэт ни на шаг, уже что-то ей тихонько втирая вполголоса.
Внезапно она ощутила себя не просто третьей лишней – усталость и прерванный сон навалились бетонным грузом, норовя слепить веки. Лора плелась за Михелем с Кэтрин, отчаянно желая только чашку крепкого эспрессо. И всё же настоящее облегчение от разрешившейся ситуации объяло конечности ватным одеялом только тогда, когда позади остались чёртовы турникеты и стеклянные двери, а впереди замаячил широкоплечий силуэт в привычной зелёной куртке, похожей на камуфляж.
И Лора позволила себе улыбнуться ему по-настоящему благодарно.
________________________________-
В любом городе есть места для туристов – самые облагороженные и оживлённые. Есть заведения для всех – пиццерии, «Макдонадьдс», «Старбакс», – которые узнают издалека и куда заходят сплошным потоком. А есть уютные закутки, про которые не найдёшь информации в интернете; известные только узкому кругу людей, привлекательные лишь для них. Таковым и было маленькое уличное кафе «Шпиндель», существующее за углом от комиссариата лишь за счёт регулярно обедающих полицаев, ради них и работающее вопреки всем немецким стандартам общепита. Никаких изысков, соблюдая привычную стражам порядка строгость: простые квадратные столики, накрытые синими клетчатыми скатертями, стойка для заказов и блестящие кафельные полы, как в операционной. Из-за этой безликости заведение никогда бы не сыскало славы у обывателей, зато полицаями ценились чистота, дешевизна ассортимента, оперативность обслуживания, хороший кофе и самая незамысловатая, традиционная домашняя кухня. А главное, чего попросту не найти среди сотен других кафе – круглосуточность.
После ночи глупого хождения по пятам Халита, который, к счастью, в пять утра всё же скрылся в своей квартире, Рик чувствовал себя на удивление бодро. То ли хорошо действовал кофеин и свежие ароматные булочки с джемом, то ли не хотелось пропускать ни слова из сбивчивого рассказа Михеля, который Лоре время от времени приходилось прерывать своими уточнениями. Но всё же суть дошла до него с бескрайним облегчением: он не нарушил закон, когда просил за освобождение Кэтрин. Скорее, нарушителем можно назвать Беккера, который по одному слову директора цолл вдруг решил выпустить всех арестованных.
