Лора поджала губы, явно что-то обдумывая, но ответить ему не смогла: в кармане её штанов послышалась короткая вибрация. Нервно дёрнувшись, она достала телефон, на ходу буркнув извинение. Рик вопросительно поднял брови, на глаз оценив стоимость «яблочка» на сверкающей новой панели. И пока Лора торопливо тыкала в экран, набирая сообщение, в его голове успели родиться, расправить крылья, издохнуть в предсмертных визгах и появиться вновь десятки самых тупейших теорий.
Купила сама? Для неё слишком дорого. Значит, подарок. Кто? Друг, подруга, родственник, брат… Любовник. Последняя мысль отчего-то оказалась самой живучей, и сдыхать никак не хотела, как бы Рик ни тыкал этого птеродактиля копьём. Быть не может. За столько дней ни слова от неё, что она несвободна, или что торопится к кому-то. А где же тогда он был, когда ей нужно было помочь с тяжёлыми стойками на площади? Не сходится. Бесит. Нервозно покрутил на запястье часы, максимально культурно не пытаясь заглянуть в экран. Не его это собачье дело.
– Прости, я должна была кое-с-кем увидеться этим утром, но, похоже, не судьба, – убирая телефон обратно в карман, Лора показалось ему расстроенной, и это напрягло ещё больше. На том самом рубильнике эмоций внутри громко трещало от повышенной температуры защитное стекло, лопался к херам весь футляр безопасности. Эмоции когтями хищника подбирались к горлу: недоумение, злость и нечто совершенно дикое по своей природе… Острое желание немедленно соприкоснуться с ней коленями. Проверить реакцию. Несвободна – отпрянет.
Почему-то есть полная уверенность, что она отпрянет в любом случае. Он же полицай, зло во плоти… Нет, чёрт возьми, ему просто надо больше спать, тогда и мозг так сдавать не будет. Чтобы не поддаться искушению, чуть подвинул назад стул и откинулся на спинку.
– Ничего, – хотя бы внешне искусственно заморозив все свои противоречивые чувства, спокойно отозвался Рик. – Итак, всё же слежку за Халитом поручаем этой парочке шизиков?
– Да. Твоя взяла. Но это было нечестно, – слабо улыбнулась Лора уголком губ, и тёплый кот в животе Рика абсолютно предательски замурчал.
***
Слишком быстро пролетевший рабочий день закончился для Рика там, где он точно не мог ожидать с утра – на набережной Ландунгсбрюкен. Клубились на сероватом пасмурном небе густые облака, не давая отражаться в воде закатным лучам. Грязно-розовым, каким-то смазанным, но в полной мере олицетворяющим смятение внутри. Здесь всегда шумно: порт долгие годы оставался центром для туристов, любящих кататься на паромах и пробовать фирменные бутерброды с сельдью. А ещё, как показал к концу дня долгий и тщательный анализ образцов от Михеля, – убийца Кристофа тоже не прочь пройтись по этим берегам раскинувшейся ровной гладью Эльбы. Где-то под ней всё ещё функционировал старый подводный тоннель…
Рик бессовестно курил, опираясь локтями на ржавые железные перила одного из бесчисленных мостов. Сейчас народа тут уже было не так много, чтобы стеснять кого-то дымом, и отказать себе он не смог. Он смотрел то на противоположный берег, сияющий стеклом ресторанов и загорающимися понемногу огнями отелей, то на тот, что был ближе – на доки и торчащие кверху мачтами корабли, покачивающиеся у причала. Молотил пустую солому, пытаясь понять, что же дальше. Грязь из порта – ну и?.. Он огромен. Настоящий город в городе со своими складами, терминалами, кафешками, рыбным рынком и бесконечной суетой.
– Прямо лорд Байрон, не меньше, – раздался за его спиной тихий хохот, и Рик непроизвольно глянул на часы. Опоздала на добрых минут сорок.
– Похоже, вся пунктуальность в нашей семье досталась мне, – в том же тоне ответил он, не поворачивая головы и сделав новую затяжку.
– Вот же ты мелкий свин, братец медвежонок, – вздохнула Вики и встала с боку от него, прислоняясь к перилам. Жидкие волосы, выкрашенные в цвет морской волны, слабо выбивались из пучка, обрамляя светлое лицо с мелкими чертами. И всё же она улыбалась – ей вообще не свойственно было грустить, а широкий рот словно был создан для восторгов этой беспорядочной жизнью уличной художницы. Даже сейчас Вики прижимала к груди большой блокнот с отрывными листами. Слабый ветер трепал длинные полы её песочного плаща и дерзкой юбки в складку, смахивающей на балетную пачку: младшенькая представительница семьи Шаттен всегда выглядела, как сумасшедший Доктор Кто27, абсолютно не знающий, как одеться согласно своему возрасту и моде.
И разве мог Рик позволить себе остаться в её таком весёлом настоящем в полной мере, будто ничего не произошло? Будто вокруг него не умирают люди, будто нет никаких нефритовых чёток в кармане, и в фактически брошенном семейном доме у железной дороги всё так же светло и уютно, как было при отце. Будто он всё ещё мог кого-то согреть, как грел её, хнычущую девчонку на своих коленях, когда им пришла страшная новость о снаряде, прилетевшем в палатку красного креста.
Не мешать ей жить своими демонами Афганистана было самой важной частью его природного альтруизма, унаследованного от Шаттена-старшего, как старый «Лоуренс».
