– Ничего, – слабо попыталась трепыхнуться она и выглянула из-за его спины наружу: – Надо уходить, пока собаки нас не учуяли.
Недоверчиво хмыкнув, Рик напоследок опалил её таким взглядом, что дыхание вновь участилось, словно их марафон и не кончался. Будто хотел превратить в кучку дымящегося пепла. Сухо сглотнув, Лора выбралась вслед за ним в коридор.
– Уходим, – учительским тоном провозгласил он: – Нам направо, и поживей.
Снова бежать, но теперь уже тише, полностью доверившись тому, как легко находил направление Рик. Оказывается, до нужного им ряда они не добрались буквально чуть-чуть, и пока под приглушённые отголоски рации их искали в северной части Толлерорт, несложно оказалось шмыгнуть к тем двум коричневым контейнерам, между которыми остался их путь назад. Только вот едва бросив взгляд на зияющую в заборе дыру, Лора замерла и спешно потянулась к карману за телефоном, чтобы включить свет.
– Не надо, – шепнул Рик, останавливая этот жест и тоже во все глаза пялясь на сидящего прямо у раскуроченной сетки крупного пса. Вытянутая морда немецкой овчарки озарилась грозным оскалом, и забурлил тихий собачий рык. – Тихо… Хороший пёсик…
Лора нервно оглянулась на оставшийся за спиной коридор: им точно некогда было заводить дружеские отношения с мохнатыми задницами. Острый укол адреналина едва не заставил её шагнуть вперёд, но даже малейшее движение ног пёс воспринял в штыки, поднявшись на четыре лапы и пригибая морду к земле с готовым к броску оскалом.
– Хороший мальчик, послушный, – успокаивающе протянул Рик, медленно вытащил из кармана куртки пригоршню чего-то мелкого, а затем кинул под нос собаки одно печенье в форме косточки. – Угощайся, малыш.
Пёс недоверчиво принюхался, но потом шустро слизал с бетона прикормку, к которой быстро упало ещё одно печенье.
– Рик, живей, – беспокойно прошипела Лора, глядя на всё это со смесью удивления и восхищения. Только времени нет совсем. Топот доброго десятка ног явно становился громче, приближаясь к ним с неумолимостью авиаудара.
– Сидеть! – отдал Рик чёткую учительскую команду, от звука которой даже у неё свело живот. Пёс проскулил и моментально сел, поджимая под себя лапы и демонстрируя выучку. – На пост!
Кинув в сторону коридора все оставшиеся печенья, Рик посторонился, пропуская пристыженно потрусившего под свет фонарей пса. Лора с облегчением выдохнула, лишь сейчас вспомнив, как вчера он что-то говорил про жизнь с собакой. Дальше думать не получилось. Бегом, уже по пожухлой траве снаружи терминала, но как только осталась позади железная сетка, цолл и их питомцы, тело стало значительно легче на подъём.
– Знала бы… Что придётся столько бегать… Взяла бы кроссовки.
– Знал бы, что ты носишь с собой оружие… не брал бы своё, – съехидничал Рик.
Лора попыталась найти в его мелькнувшем в желтоватом свете дорожных фонарей лице осуждение или угрозу, но на ходу ловить эти тонкие мелизмы было сложно. Дыхание уже подводило, выдавая, что с кальяном частить не стоило. Добравшись до спасительной машины, она сипло закашлялалсь, сгибаясь пополам.
– Скорей, пока собаки не взяли след, – поторопил её Рик, распахивая дверцу. Ничего ещё не кончилось, это слышалось в его беспокойно звенящем тоне, и Лора быстро скользнула в салон.
– Гони, – выдохнула она.
«Фольксваген» утробно закряхтел движком, а затем мягко выкатился на дорогу. Обернувшись и посмотрев через заднее стекло на удаляющиеся ворота терминала, Лора увидела яркие красные огни тревоги и творящуюся у будки охраны суету. В горле сохло, и жутко хотелось пить. Но короткое воспоминание об увиденном контейнере так скрутило желудок, что казалось, её навсегда покинул аппетит даже к воде.
– Рик… Там перевозили…
– Людей, – напряжённо бросил он, не отрывая колкого и будто бездумного взгляда от дороги. Пальцы так судорожно сжимали руль, что Лоре и в голову не пришло спросить, куда они, чёрт побери, несутся.
– Да. Нелегалов. И как в таких условиях среди них кто-то вообще доживает до пункта назначения?
– А думаешь, если не выживают, кому-то до них есть дело? Их превратили в биомассу, никаких документов, никаких следов, их просто не существует. Но закрыть для этого целый терминал! Как? Откуда такие полномочия?! – буквально прорычал Рик, выдавая своё бешенство, и глухо стукнул рукой по рулю. Казалось, что даже сухожилия его запястий натянуты как канаты. Испарина на лбу.
– Это мог быть только сам Шеффер, – позволила себе тихо предположить Лора. – Подумай: таможня должна пресекать такие случаи, а вместо этого они же и охраняют Толлерорт. А если вспомнить, что у того ублюдка родственница держит бордель…
– Да, связь явно есть, – рвано кивнул Рик и сухо облизнул губы. – Но какое отношение эти нелегалы, вероятно, сейчас – сексуальные рабы – имеют к тем иммигрантам, которые пропадают с улиц? Зачем тащить ещё и их, ведь это уже гораздо сложней и опасней?
– Мало ввозится из-за границы? А может, этот контейнер и наше дело – вовсе разные случаи с разными умыслами, – мельком взглянув на проносящиеся за окном улицы, Лора заметила: – Рик, ты пропустил светофор: горел красный.
