— …Но не скрывают своих сомнений относительно ее способностей понять тайны процесса производства полотенец. Если я и разделяла их сомнения, то у меня хватало ума не показывать этого, и Присцилла это оценила. Она сблизилась со мной и стала обращаться ко мне за разъяснениями и советами. В результате у меня появились веские причины ожидать крупных продвижений по службе, как только дело перейдет в ее собственность. А что могли ожидать наши мужчины, об этом они могут рассказать сами. Могу добавить следующее: в 1941 году, когда мистер Идз был еще жив и я была помощницей президента, мое жалованье составляло сорок тысяч долларов. В прошлом году я получала всего лишь восемнадцать. Присцилла же обещала, что я, как президент, буду иметь пятьдесят тысяч долларов. Жалованье мистера Брукера — шестьдесят пять тысяч.
Вулф хмыкнул несколько раздраженно, как мне показалось. Возможно, причиной этого было известие о том, что простой торговец полотенцами получает в два раза больше его. Он спросил:
— Знали ли эти джентльмены о том, что мисс Идз намеревается поставить вас во главе корпорации?
— Я предпочла бы, чтобы они сами ответили на этот вопрос. Если только… если они скажут «нет», то я могу доказать, что это не так.
— Хорошо. Продолжайте, мисс Дьюди.
— Что ж… Я, конечно, понимаю, что, как предполагают, обе жертвы — дело рук одного и того же лица, и Маргрет Фомоз убита после половины одиннадцатого, а Присцилла — до двух часов ночи. В течение этих трех с половиной часов я…
— Остановитесь, — перебил ее Вулф. — Мы не можем тратить на это время.
— Вас это не интересует? — удивленно спросила Виола.
— Конечно нет. Если один из вас имеет неуязвимое алиби и оно проверено полицией, он может послать меня к черту и конечно же так и сделает. Но и это алиби меня все равно ни в чем бы не убедило. А теперь давайте рассмотрим, как было совершено преступление.
Миссис Фомоз подстерегли на улице вечером, затащили в вестибюль, задушили и взяли ее сумочку, в которой были ключи от квартиры Присциллы Идз. Воспользовавшись ими, убийца проник в ее квартиру, устроил там засаду и, как только она вошла, ударил ее чем-то, а потом задушил. Глядя на вас, мисс Дьюди, я бы счел крайне сомнительной возможность совершения лично вами этих преступлений. Но я допускаю, что вы могли им содействовать. Сколько вам могли бы заплатить за это? Десять тысяч, двадцать? Нет, я оставляю ваше алиби или отсутствие его на усмотрение полиции.
Меня больше интересуют мотивы преступления, а они не нуждаются в дальнейших расследованиях. Они заявляют сами о себе. Убийца мог быть подкуплен. Игра была такой крупной, что ее стоило тщательно спланировать и не жалеть средств. Я не собираюсь расставлять вам западню, а предоставляю вам самой высказаться.
Скажите, как мистер Холмер и мистер Брукер ладили с мисс О'Нейл?
Этот вопрос вызвал некоторое смущение. Брукер, развалившийся в кресле, дернулся и привстал. Питкин издал такой звук, словно собирался захихикать, но тут же подавил его. Челюсть Холмера отвисла. Мисс Дьюди сохранила полнейшее самообладание.
— Я просто не знаю, — ответила она.
— Вы сказали Гудвину, что Присцилла Идз, собираясь взять дело под свой контроль, уволила бы мисс О'Нейл.
— Неужели? Ну, теперь она не потеряет ее.
— Вы также сказали, что она натравливала мистера Холмера и мистера Брукера друг на друга. Есть ли связь между этим фактом и убийством?
— Да никакой, насколько мне известно.
— Нет, связь должна обязательно быть. Гудвин сказал тогда, что он расследует убийство, и вы добровольно дали ему эту информацию. Вы же слишком умны для того, чтобы просто так болтать о ничего не значащих вещах. Так какая же связь?
Мисс Дьюди улыбнулась немного принужденно:
— То есть, говоря откровенно, вы приперли меня к стенке. Вы предполагаете, что я имела тайные намерения если не обвинить этих мужчин в убийстве ради выгоды, то допустить, что они сделали это, ослепленные страстью? Вы это имеете в виду? И именно это я сболтнула в тот день мистеру Гудвину? Неужели такое на меня похоже?
— Этого я сказать не могу. — Вулф резко переменил тему: — Когда в последний раз вы видели мисс Идз?
— Неделю назад. В прошлый четверг, в офисе.
— В «Софтдауне»?
— Да.
— О чем шел разговор? Расскажите об этом.
Она заколебалась. Открыла рот, снова его закрыла и какое-то время оставалась в нерешительности. Потом заговорила:
Честно говоря, мы действовали тогда как идиоты. Эти четверо мужчин и я обсуждали события четверга. Совещание прервало появление вашего человека, мистера Гудвина. Мы решили рассказать об этом разговоре в четверг. Мы знали, что вопрос этот все равно возникнет в ходе расследования. Пожалуй, впервые я вела себя как законченная дура. Мисс О'Нейл тоже принимала участие в том обсуждении, поскольку она была в курсе событий. Но так как она совершенно безмозгла, то полицейским не потребовалось и десяти минут, чтобы ее запугать. Они узнали от нее все, что произошло в четверг. Поэтому теперь я считаю себя вправе рассказать обо всем. Вы хотите получить полный отчет?
— Да.
