Полина улыбается.
– Мне сказали, что ты утонул?
– Ну, это преувеличение. Со спасательным кругом сложно было утонуть. Да и до берега оказалось недалеко… Никогда не верь тому, что говорят, пока сама не убедишься. Вот я, например, слышал, что тебя застрелили, но я же сам отвез тебя в больницу и врач мне сказал, что рана не опасна для жизни.
– Больно было, – вздыхает Полина.
Паша обнимает ее и целует.
– Ничего. Все уже прошло… До свадьбы заживет?
– Заживет.
Паша снова целует ее, и они смеются.
– Скажи, – спрашивает Полина, – а зачем ты морочил всем голову, что работаешь в милиции? Мог бы придумать что-нибудь поостроумней.
– Я не морочил. Если бы я там не работал, меня бы не стали слушать в Интерполе. И не помогли бы догнать вас в Порт-Саиде… Правда, в моем сегодняшнем положении, пожалуй, стоит подумать об отставке.
– А почему ты вернулся за мной?
Паша серьезно задумывается.
– Сам удивляюсь. Этого не было в моих планах. Я узнал о тайном счете твоего Арнольда и решил воспользоваться служебной информацией в корыстных целях. Жажда наживы обуяла… Но потом… Понимаешь, с тех пор, как я тебя увидел, мои планы сильно изменились.
– Не знаю, верю ли я тебе…
Полина испытующе смотрит на Пашу.
Паша достает какие-то бумаги, потом кредитную карточку и передает все это Полине.
– Это счет на твое имя. Сюда я перевел всю сумму, кроме тех денег, что уплачены за яхту и своего скромного гонорара… Ну что, этого достаточно?
Полина улыбается.
– Достаточно.
Ещё один поцелуй и на этот раз финальный. Как говорится, поцелуй в диафрагму…
Вот такую картинку можно было подсмотреть неподалеку от Стамбула в открытом море, спустя месяц после трагического происшествия в ресторане «Алибей». Но поскольку подсмотреть ее никому не удалось, конец нашей истории так и остался тайной, скрытой от посторонних глаз. Добавить же к рассказанному авторам больше нечего. Поэтому, они желают своим героям счастливого пути и прощаются с ними.
Вот и всё.