– Вы видели?! – закричал Балабанов. – Видели?! Что я вам говорил! Он убил и его! Это дьявольское отродье собирается уничтожить нас всех! Его надо немедленно остановить! Немедленно!
С этими словами Виктор Андреевич Балабанов стремглав понесся прочь из каюты. Павел Самуилович и Дубинин молча переглянулись.
– Мне кажется, – негромко заметил врач, – что у Виктора Андреевича сильно сдали нервы. Наверное, его придется подержать в стационаре до нашего возвращения в Одессу. Нельзя, чтобы он в таком возбужденном состоянии сошел на берег. Эдак он черт знает что может натворить.
– Да, – вздохнул Дубинин, – вы правы… А что будем делать с капитаном?
Помощник несколько грубовато перевернул тело лицом вверх. Неопрятное и потемневшее лицо капитана Овсянника сморщилось, и он издал громкое мычание. Потом разлепил глаза и остекленевшим взглядом уставился на своего помощника.
– О-о-о-оставьте меня, черти, – медленно и вполне членораздельно проговорил капитан и снова закрыл глаза.
Увы, Балабанов зря беспокоился. Филипп Владимирович Овсянник был просто-напросто пьян. Да. Но только пьян он был всепоглощающе и окончательно. Мутная пелена алкогольного опьянения окуклила капитана и надежно спрятала от мучительного окружающего пространства. Так что, пьян он был, можно сказать, с чувством глубокого удовлетворения.
Павел Самуилович вздохнул вслед за Дубининым.
– И его в стационар, – сказал он. – Делать нечего. Придется лечить. Попробуем клизмы…
А Виктор Андреевич Балабанов тем временем уже был далеко. Он прихватил с собой пару стюардов покрепче и отправился арестовывать Пашу Исаева. Ощущая свою исключительную роль в этом деле, он был полон решимости и уверенности в своей правоте. Паша был у себя. Никаких сюрпризов на этот раз не произошло. Видимо, Балабанов опередил-таки зловещего комбинатора, переиграл его. На лице Исаева явно читалось неприятное удивление, когда он открыл дверь и увидел Балабанова с наручниками в руке, в окружении двух крепких парней. Еще бы!
– Ну что, попался? – злорадно спросил Виктор Андреевич.
Паша бросил взгляд на наручники, потом снова посмотрел на Балабанова. На его взмокшее от беготни возбужденное лицо, на его покрасневшие горящие глаза, на его кривую усмешку и понял, что шутить с ним не будут.
– Э-э, решил зайти поболтать? – спросил Паша.
– Да, – кивнул Балабанов и шагнул внутрь.
Исаев отступил.
– Может, объяснишь, в чем дело?
Балабанов погрозил пальцем.
– Я должен остановить тебя. Я знаю, что нелегко будет доказать твою вину. Ты очень хитрый и все сделал чужими руками. Но это не снимает с тебя вины… Это ты подстроил все убийства! Щукин, Роман Джанк, Федосюк, Тугаринский, Арнольд, Полина – все они умирали в соответствии с твоим чудовищным беспощадным планом!
– Ты что, спятил, Витя?
– Молчать! Ты больше не обманешь меня! Хватит. Ты долго морочил голову нам с капитаном, но теперь-то я знаю, что ты не офицер милиции, а мошенник. Ты хотел заполучить миллионы Арнольда, и ты получил их. Ты уничтожил всех конкурентов и всех свидетелей, ты даже успел разделаться с капитаном, но меня ты не запугаешь! Я должен остановить тебя! Ты будешь арестован и под стражей доставлен…
– Посмотри на себя, Витя! – воскликнул Исаев. – Ты же больной человек!
– Не сметь называть меня больным! А ну-ка, взять его!
Оба стюарда нерешительно двинулись в направлении Паши, а тот тем временем взял Балабанова за плечи и резко повернул лицом к зеркалу.
– Посмотри, на кого ты похож!
Виктор Андреевич замер, увидев в зеркале свое перекошенное лицо, а Исаев вдруг сорвался с места, сбил с ног изумленных происходящими событиями стюардов, и выбежал из каюты.
– Быстро за ним! – заорал Балабанов.
Они с громким топотом бежали по коридорам и по лестницам, заставляя всех встречных испуганно отскакивать в стороны и смотреть им вслед. Они выскочили на открытую палубу и понеслись вдоль борта, опрокидывая шезлонги. Балабанов кричал: «Стой! Стрелять буду!» и тряс наручниками, стюарды еле поспевали за Балабановым, а Паша бежал без оглядки, то и дело судорожно выбирая новые пути к отступлению. Один раз он притормозил, схватил спасательный круг и швырнул назад. Балабанов увернулся. Круг полетел за борт. Наконец, они появились на открытой кормовой площадке с бассейном, пробежали мимо бара «матрешка», загремев стульями и распугав посетителей. Балабанов столкнул какую-то женщину в бассейн, кто-то матерно выругался. «Окружай с той стороны!» – закричал Валерий Андреевич, и один из стюардов помчался в обход бассейна. Паша добежал до бортика на корме и остановился. Обернулся. К нему приближались со всех сторон. Еще мгновение, и он вскочил на бортик, чуть помедлил, оттолкнулся с силой и прыгнул в пенящийся след за кормой корабля.