— Нет, не знаю. А должен?
— Да не должен, просто… забей.
Чувствую на себе недоуменный взгляд Германа, чрезмерно заинтересованно распаковывая свой бургер. Жадно откусываю и говорю с набитым ртом, мастерски переводя тему:
— Расскажи лучше про вчерашнюю съемку для журнала.
Герман успевает лишь многозначительно раскрыть рот, как вдруг мне на плечи плюхаются чьи-то руки и легонько сжимают кожу через ткань свитера. Едва не давлюсь не пережеванным куском и резко оборачиваюсь, натыкаясь на смеющиеся глаза Руслана. Аппетит как рукой снимает. Особенно после того, как из-за его спины выглядывает светящаяся Лика.
— Привет! — говорит она, переводя взгляд с меня на Германа и обратно. — Мы не вовремя, да?
Не знаю, на что она намекает — на мой набитый рот или застывшего на полуслове Германа, но смех Руслана расставляет все на свои места:
— Приятного аппетита, Эми!
Че-е-ерт.
Неловко мычу что-то в ответ и пережевываю проклятый бургер, уставившись на натертую поверхность стола. Возвращаюсь к разговору, только с трудом проглотив все и запив газировкой.
— …А вы какими судьбами?
— Да вот, в кино решили сходить, отметить два месяца отношений.
— О, поздравляю, не знал, — уважительно кивает Герман. — Может, присядете? А то прям над душой нависли, честное слово.
Мысленно чертыхаюсь. Спасибо, друг.
— Да мы пойдем уже, — к счастью, отнекивается Рус и берет глазеющую на меня Лику за руку. — Фильм скоро начнется.
Та многозначительно подтягивает его ладонь вверх, заправляя волосы за ухо, и странно мне улыбается. Сразу понимаю ее намек — на запястье Руслана блестит массивный серебряный браслет. Натянуто улыбаюсь кончиками губ.
Да, каюсь, идея была моя — Лика оказалась настоящей занозой в причинном месте, для которой не очень-то туманные намеки были пустым, недосягаемым звуком. Либо, что более вероятно, она просто игнорировала их, решив тем самым вывести меня из себя. Так вот, когда число невероятно абсурдных предложенных ей подарков перевалило за границу моего терпения, я написала несколько вариантов, которые Руслан бы точно оценил. Хотя, наверняка, он оценил бы любой подарок, подаренный Ликой.
— Пока, ребят, — говорит она и машет нам рукой.
Коротко с ними попрощавшись, я вновь остаюсь с Германом наедине. Если не считать болтающихся повсюду людей, конечно. Переглядываюсь с ним, почему-то не зная, с чего продолжить разговор.
— Чего так смотришь? У тебя на подбородке соус, — мгновенно переключившись с темы на тему, выдает он.
— Блин, — бурчу, поспешно хватаю салфетку. — Что-то я уже есть перехотела. Может, тоже в кино сходим?
— И проследим за нашими голубками? — Герман играет бровями.
— Лучше по магазинам, — заключаю и поднимаюсь с места, хватая с плечиков стула куртку. — У тебя ведь есть на это время?
— Пару часиков тебе я посвятить могу, — зевая, потягивается друг и встает следом. Закидывает мне на плечи руку. — Только теперь платишь ты, договорились?
— Размечтался, — фыркаю я.
Горестно вздохнув, Герман качает головой и тянет меня в сторону ближайшего магазина одежды. Так слоняемся мы около часа. После он довозит меня до подъезда, а при предложении зайти на чай забавно округляет глаза.
— Эми, дорогая, ты что, ко мне клеишься?
— А ты против? — невинно хлопаю глазками.
Герман проходит по мне оценивающим взглядом и морщится. Хлопаю его по плечу, хохоча.
— Мне просто скучно одной!
— Звучит, как оправдание.
— Это и есть оправдание. Мы ведь можем и твою вчерашнюю съемку обсудить… А?
Смотрю на него щенячьим взглядом.
— А ты жестокая, — щурится он. — Сейчас у меня дела. Могу вечером заглянуть, идет?
— Идет! — радостно улыбаюсь. — Тогда спишемся?
Герман кивает, и я выпрыгиваю на улицу. Дома решаю приготовить к его приходу шарлотку и скачать какую-нибудь комедию, а в оставшееся время расписываю программу на неделю по репетиторству. Как-то незаметно толстая стрелка часов переваливают за восьмерку. Вечер, конечно, понятие растяжимое, но я не выдерживаю и сама пишу Герману. Он не отвечает около двадцати минут, а потом пишет:
Расстраиваюсь. Вечером одиночество ощущается ярче всего, а тут еще и такая подстава. Может, Скворцова позвать, честное слово? Помнится, он мне задолжал желание, а я вот возьму и велю ему провести у меня ночь. Ладно, лучше просто вечер… Да, блин, не буду я его к себе звать! Глупость какая.
Около десяти вечера Герман сообщает, что не придет. Обломщик. Жутко обижаюсь на него и отправляю фотографию остывшей шарлотки. Пусть слюной подавится! Чтобы хоть как-то порадовать себя, набираю полную ванну с пеной и валяюсь в ней целый час, во всю глотку напевая песни Бейонсе. Потом, переодевшись в новую кружевную пижаму, купленную сегодня с Германом, укладываюсь на диван вместе с книжкой. В принципе, проводить вечер одной не так уж и плохо. Просто нужно знать, как это правильно делать!
