Обхватываю плечи руками. Самый ближайший маршрут
— Если будет нужно, Макс сам расскажет. Я в это лезть не буду.
Вот и все. Поговорили.
— Хотя бы скажи, почему не повез его в больницу? Тут пара остановок всего.
— Нельзя в больницу, — отрезает и всем своим видом дает понять, что разговор окончен.
Повисает напряженная тишина, которую нарушает выползающий из комнаты Макс. Его правое плечо перебинтовано, на голом торсе и локте блеклые разводы крови. Он тяжело садится на стул рядом со Степановым и опирается спиной о стену, скользя по мне взглядом. Ловлю его и чувствую дрожь.
— Могу дать чистую футболку. Тебе подойдет, она мужская, — предлагаю, делая шаг в сторону комнаты.
— Мужская? — переспрашивает Максим.
— Ну, я люблю… экспериментировать, — отвечаю скомкано и, поймав его неуверенный кивок, спешу к шкафу.
Макс отказывается от чая и шарлотки, зато с удовольствием выпивает два стакана воды. А я молчу. Не задаю вопросов, потому что как я могу выворачивать его душу, когда он в таком состоянии? И понимаю — снова отмазки, потому что не хочется слышать очередную ложь или недосказанность. В последнее время у меня проблемы с доверием, но оно и понятно, почему.
Вскоре они собираются домой. Часы показывают час ночи — а я будто целые сутки это переживала. Макс морщится, натягивая куртку, а Антон достает из пачки сигарету и зажимает в зубах.
— Спасибо за гостеприимство, — салютует он мне и выходит в подъезд.
Интересно, он, вообще, в курсе, что мы уже виделись в клубе? Или без макияжа меня не узнать?
Максим не торопится выходить следом, сканируя меня, поджавшую пальцы ног от холода, взглядом. Отвечаю тем же.
— Я тебе обязательно все объясню, — негромно говорит он. — Все.
— Когда?
Смотрю на него в упор.
— Завтра. Мне нужно прийти в себя, все обдумать… И я расскажу. Придешь ко мне?
Невесомо киваю. Повторив мое движение, Макс говорит:
— Спасибо за понимание и помощь.
Замерев на мгновенье, он делает шаг ко мне и, заведя одну руку за затылок, целует в лоб. Вспоминаю, как дышать, только когда Макс отстраняется и тоже выходит за дверь, закрыв ее с тихим щелчком.
Какое-то время смотрю на нее, а я голове клубится пустота.
Сна нет ни в одном глазу. Безжалостно выбрасываю окровавленную клеенку, протираю полы от редких капель, в подъезде у двери тоже. Убираю все вещи по местам, выполняя все на автомате, находясь в какой-то прострации. Но, едва моя голова касается подушки на вновь заправленной кровати, я проваливаюсь в глубокий, крепкий сон. И мне не снятся окровавленные полотенца и страшные ножевые ранения. Мне снится внимательный взгляд и теплые сухие губы, нежно целующие в лоб.
Глава пятнадцатая
Макс выглядит куда лучше, чем вчера. На щеках играет здоровый румянец, волосы блестят влагой после душа, бинт на плече закрывает мягкая домашняя футболка. Он улыбается и пропускает меня в квартиру, приглашая сесть на диван, на котором я спала в тот раз.
— Может, закажем еды? — предлагает он. — Ты ведь сразу после пар ко мне пришла?
Желудок, правда, немного крутит от голода. Согласившись, выбираю вместе с Максимом вок-лапшу и небольшой сет роллов. Понимаю — он оттягивает время, и не тороплю. Я терпеливая.
— Ты менял швы?
— Да, Антон заходил недавно, — кивает Макс, оформляя заказ через телефон.
— Партнёр по работе и личный врач... Интересное сочетание.
Понимая намёк, он поднимает на меня глаза и поджимает губы.
— Антон мой друг. Давний.
Вот это поворот.
— Мы знакомы с самого детства.
— Странно, что ты опустил этот момент, — кашлянув, язвлю я.
Максим игнорирует этот выпад.
— Мы учились в разных школах, но всегда поддерживали связь. После девятого класса он поступил на медицинский вопреки планам своего отца, но уже на втором курсе понял, что это не его, хотя все равно отучился до выпуска.
Помню, Максим говорил, что Степанов продолжил бизнес папы и стал заниматься ночными клубами. Но волнует меня другое.
— Как он попал в наркобизнес?
— Не поверишь, благодаря тому же колледжу, — слабо улыбается Макс. — Два его друга, учившиеся на фармацевтике, забавы ради попробовали произвести свой продукт, и, как ни странно, у них получилось. Не сразу, конечно... Поначалу Антон был мелким дилером, сплавлял товар в клубах отца без его ведома. Через какое-то время об этом стало известно Степанову-старшему. Антону тогда здорово влетело, отец даже грозился затолкать его друзей в тюрьму...
— И... что? Затолкал?
— Нет. Но за это Антону пришлось войти в дело.
— А разве он больше не торгует наркотиками? Почему отец позволил ему продолжать заниматься этим? — не понимаю я.
Максим закидывает здоровую руку на спинку дивана и задумчиво хмурит брови, смотря в окно за моей спиной.
— Он не знает. Точнее, не знал. А когда догадался, Антону пришлось уехать в Москву.
Картинка потихоньку складывается в моей голове, но в самом центре до сих пор зияет огромная дыра.
— А что насчёт вчерашней ночи? Это ведь как-то связано со… всем этим?
Максим смотрит на меня и кивает.
