Усмехнувшись, семеню следом. Мы заходим в неприметную дверь и поднимаемся на второй этаж, оказываясь в уютном небольшом местечке. Здесь много книг на полках у стены, фонариков, переплетающихся у столов, и милой деревянной мебели. Макс здоровается с администратором и отводит меня к одному из немногочисленных столов.
— Что это за место? — спрашиваю негромко, медленно расстегивая куртку по его примеру. Делает это Макс осторожно, но я все равно замечаю, как он слегка морщится от боли.
— Кафе, — односложно отвечает он и берет мою верхнюю одежду, относя ту к вешалке.
Сажусь на мягкий диванчик со спинкой-перегородкой и осматриваюсь. Все остальные столы заняты, наверное, Максим забронировал этот или нам просто повезло. Он возвращается и, садясь напротив, двигает мне меню.
— Надеюсь, ты любишь чай?
Киваю, с интересом рассматривая огромный ассортимент. Чего здесь только нет: улуны, пуэры, различные чаи с неизвестными мне названиями и необычными сочетаниями ароматов. На помощь вовремя приходит Макс и помогает определиться с выбором — мы останавливаемся на северном чае с большим набором дополнительных ингредиентов. Но помимо чая здесь есть то, что с ним сочетается ну очень уж сомнительно.
— Мороженое? — смеюсь, бегая глазами по странным названиям. — Макс, ну, это же издевательство! У меня мозг сейчас взорвется... Финиковая собака? Дурацкое сорбэ?
Поднимаю на него взгляд и ловлю улыбку.
— Трусишь?
— Неа!
— Тогда выбирай любое, поэкспериментируем.
Мы заказываем по три разных шарика, чай и блины на цветном тесте с морошкой, и ждём заказ.
— Расскажи, почему компьютеры?
Удивленно смотрю на расслабленно откинувшегося на спинку дивана Макса. Его невозмутимость и атмосфера этого уютного местечка передаются и мне.
— Да как-то всегда ими интересовалась... Наверное, я родилась мальчиком, — жму плечами, с улыбкой вспоминая детство. — Вместо кукол машины, вместо бантиков ссадины на коленях. Даже на праздники я наряжалась не принцессами, а монстрами вроде Дракулы или зомби. Потом это все переросло в любовь к компьютерным играм.
— По тебе не скажешь, — вскидывает он брови. — Ты выглядишь женственной даже без платья.
Смущённо опускаю глаза на сцепленные в замок руки.
— Ну, какие-то мои заскоки выветрились с возрастом.
— И дружила ты тоже с мальчиками?
— В основном, — киваю головой. — Катька стала моей первой настоящей подругой.
Макс улыбается уголком губ и тоже опускает глаза на стол.
— Наверное, только на первом курсе я в полной мере поняла, каково это, быть девушкой, — говорю и с волнением слежу за его реакцией.
Максим поднимает взгляд, но не успевает ничего ответить — нам приносят чай и блинчики. Сдержано благодарим официанта и принимаемся за еду, сделав вид, что забыли тему прошлого разговора.
— Давай лучше поговорим о тебе. Расскажи мне о своём детстве, — прошу, отпив чай. Он, кстати говоря, восхитительный!
— Детство как детство. У нас оно, наверное, с тобой похоже, — синхронно улыбаемся, обмениваясь понимающими взглядами. — Любил, как и все мальчишки, экстрималить. По крышам бегал, на заброшки всякие совался... Весёлое было время.
— Так вот, откуда у тебя любовь к «приключениям»?
— Видимо, да.
Осматриваю Макса, пока он ковыряется вилкой в своей тарелке. Несмотря на то, что выглядит он здесь немного ни к месту, мне безумно нравится этот контраст. Тихая расслабляющая музыка, уютные запахи, люди, читающие книги и пьющие чай, и Макс, беспощадно расправляющийся с ни в чем неповинным блином одной рукой. Тихо смеюсь, за что тут же получаю вопросительный взгляд. Качаю головой:
— Ничего. Просто ты очень милый.
Максим тут же берет ситуацию в свои руки и расплывается в очаровательной улыбке:
— Спасибо, крошка.
— Фу! — морщусь.
— Что такое? Не нравится, когда тебя так называют? Пупсик...
— Избавь меня от этого! — смеюсь, закрывая лицо ладонями.
Макс весело ухмыляется.
— Теперь ты знаешь, что лучше не называть меня милым.
— Страшила, — бурчу, наигранно обидевшись.
В этот момент нам приносят мороженое и забирают грязные тарелки. Я тут же переключаю все своё внимание на три сливочных шарика и решаю, с чего начать. С Максом мы справедливо договорились делиться разными вкусами, чтобы попробовать их как можно больше.
Пока наслаждаемся мороженым с ярко выраженным вкусом каштана, снова интересуюсь:
— Ладно, с детством мы разобрались. Теперь ты мне скажи, почему политика? Сам ведь говорил, что никогда не хотел работать в этой сфере.
— Мне было интересно, да и казалось это чём-то серьёзным и правильным, что ли. Моему нынешнему ремеслу нигде не учат, а если и учат, я об этом на тот момент не знал.
— А твои родители? Ты ничего про них не рассказываешь, — спрашиваю осторожно.
— Папа — главный инженер в строительной фирме, мама — профессор в универе, младшая сестра учится в Америке второй год, — спокойно отвечает он.
— Ого, — округляю глаза. — Не знала, что ты не один ребёнок в семье.
Макс улыбается.
— А ты?
— Одна, — поникаю. — Всегда хотела братишку или сестренку. Но мне родители даже домашних животных не заводили, какой там...
— В чем причина?
