Приходится все-таки вылезать из своего укрытия. Максим протягивает мне палочки, но, когда я хватаюсь за них, свой конец не отпускает. Поднимаю на него вопросительный взгляд.
— Вот поэтому я не хотел говорить тебе всей правды, — хмуро замечает он.
— О чем ты? — спрашиваю с заминкой.
Макс смотрит на меня взглядом «не придуривайся» и убирает пальцы. Медленно поглощаю лапшу. Да, кажется, я знаю, что он имел в виду. Вчера его приволокли ко мне домой с дыркой в плече, а что будет дальше? И, вообще, вся эта ситуация…
— Ты прав, — говорю я, коротко кашлянув. Макс поднимает на меня глаза. — Но… Просто мне нужно с этим как-то свыкнуться.
Он отводит взгляд в сторону и кивает.
Мы снова молчим, и от этой давящей тишины хочется где-нибудь укрыться. Не выдерживаю:
— Когда ты заплатишь долг?
Макс явно не ожидал от меня новых вопросов. Задумавшись на секунду, он быстро отвечает:
— Антон взял половину на себя, и у меня есть кое-какие сбережения… Он обещал одолжить оставшуюся часть.
— Справедливо. А они знают, что вы снова сотрудничаете?
— Почти уверен, что нет. Иначе запросили бы больше.
Понятливо мотаю головой.
— А Руслан в курсе всего этого?
Макс откидывается на спинку стула и говорит:
— Да.
Выдыхаю. И далеко не от облегчения.
— У вас с ним что-то было? — вдруг спрашивает он.
Вспыхиваю и вскидываю голову.
— С кем?
Вот дура!
Максим щурится.
— С Русом.
— Нет. С чего ты взял?
— Вы близки, — деланно-безразлично жмет он здоровым плечом.
Наверняка, на моих щеках играет румянец. Я плохо сдерживаю эмоции, если разговор касается Руслана.
— Мы друзья, — говорю с легким нажимом.
— Значит, ты все-таки веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? — лукаво улыбается Макс.
— Я этого и не отрицала, — бурчу я. — У меня полно друзей-парней, если ты не успел заметить. А у нас с тобой просто был особый случай.
— Дружбу сексом не испортишь, — философски замечает он.
— Прекрати нести чушь, — отрезаю, чувствуя, как краска расползается по скулам. — Тем более, друзьями мы на тот момент не были.
— А сейчас дружим, — замечает и многозначительно замолкает, смотря в сторону.
С трудом сглатываю прилипшую к горлу слюну. Кто-нибудь подскажет, как наш разговор умудрился перерасти в
По крайней мере, я знаю, что он просто шутит. Слишком уж хорошо запомнилась его реакция на мою пьяную попытку его просто поцеловать.
К счастью, больше щекотливую тему мы не затрагиваем и спокойно (или нет) доедаем заказанную еду. Потом я помогаю Максу убрать мусор и собираюсь домой.
— Прости, не смогу тебя подвезти, — зачем-то извиняется он, намекая на больную руку.
— Глупости. На метро доеду.
Надеваю куртку и смотрю на него.
— Пока.
Макс слабо улыбается и кивает.
— До скорого. Будь осторожна.
— Это я тебе должна говорить, — нервно смеюсь и, на секунду остановив на нем взгляд, выхожу в подъезд.
На улице уже значительно потемнело. Засовываю руки в карманы, поежившись от неприятного вечернего холода, и иду в сторону подземки. Но даже не успеваю дойти до арки, как прямо передо мной останавливается незнакомая черная машина. Испуганно замираю на месте. Тонированное стекло опускается вниз, и на меня нацеливается пара темных глаз.
— Запрыгивай, подвезу, — криво усмехается Степанов. Сердце бухает куда-то в пятки.
Наверное, права отказаться у меня все-таки нет. Напрягшись всем телом, послушно обхожу машину и сажусь на пассажирское сиденье. Пристегиваюсь.
— Как поговорили? — спрашивает он, выруливая.
Так хорошо, что опасаться тебя я стала еще сильнее! Даже несмотря на то, что с Максом вы друзья.
— Хорошо. Откуда ты знаешь? — спрашиваю вместо этого.
— Нетрудно догадаться. Так что? Он все тебе рассказал?
— Смотря, что ты подразумеваешь под «всем», — говорю уклончиво и ловлю на себе предостерегающий взгляд. Мамочки. Быстро исправляюсь: — Да, все.
Степанов никак на это не реагирует. Не знаю, хорошо это или плохо. Вдруг звонит телефон, лежащий рядом с коробкой передач. Антон тянется к нему и, усмехнувшись, прикладывает к уху.
— Шпионишь? — с ходу спрашивает он и скалится, слушая ответ. — Не парься, все с твоей Эмилией хорошо.
Удивлённо вытягиваю шею. Заметив мое замешательство, Степанов поворачивается и объясняет с озорной улыбкой, игнорируя рычание собеседника:
— Максимка волнуется.
Неловко отвожу взгляд. Значит, Макс следил за мной из окна? В груди разливается приятное тепло, а на губах против воли расползается улыбка.
— Я просто предложил подвезти ее, ничего криминального, — продолжает объясняться Антон, отвернувшись обратно к дороге и не заметив моей реакции. — Ладно, давай, не пори горячку!
Сбросив, Степанов кладёт телефон обратно и молча ведёт машину дальше. Ну, и как мне на это реагировать?
— Так ты, правда, просто решил меня подвезти? — тяну с сарказмом.
