Делаю то же самое и захожу в комнату, садясь на диван. На то самое место. Эмилия тоже это замечает и секунду держит на мне потемневший взгляд, но быстро отводит его в сторону и просит приглушенно:
— Мне нужно переодеться. Можешь уйти на кухню?
Вскидываю брови, но все равно несу мурчащий комок в заданном направлении. Эмилия выходит из комнаты ровно в момент, когда я шутливо хватаю кусающуюся Фисташку за морду, и смотрит на меня круглыми глазами.
— Макс!
— Она первая начала! — оправдываюсь, указывая на котенка пальцем. Наглая морда тут же впивается в него клыками. — Ай!
Эмилия весело усмехается и качает головой. Она переоделась в мягкий черный свитер и голубые джинсы, собрала волосы в низкий хвост. Дуя на раненую конечность, любуюсь открывшимся видом и спрашиваю:
— Лика разрешила взять ее?
— Да, — она улыбается. — Сейчас соберу все необходимое.
По дороге к Лике Эмилия вновь поднимает волнующую нас обоих тему:
— Если они вычислили, где живу я, то наверняка знают и про Антона. Это ведь его Ренат назвал Владом?
Киваю и говорю, не сводя взгляда с дороги:
— Я тоже думал об этом. Но я часто зависаю с разными людьми, вычислить, кто из них является этим самым Владом, не так уж и просто. Да и не думаю, что они предполагают, что мы можем быть друзьями, чтобы видеться так часто.
— В любом случае, сейчас нужно быть очень осторожным.
Вновь киваю и останавливаюсь на светофоре. Поворачиваюсь к Эмилии лицом.
— Степанов в курсе? — она гладит Фисташку, сидящую у нее на коленях.
— Пока нет. Отвезу тебя и поеду в его клуб, о таких вещах лучше говорить с глазу на глаз.
Смотрю на нее и понимаю, что вновь хочу поцеловать. Просто почувствовать вкус ее губ на своих и окончательно успокоиться.
— Макс, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — вдруг говорит она и опускает взгляд, будто испугавшись сказанного.
Зависаю на мгновенье и не сразу замечаю, что свет переключился на зеленый. Из ступора выводит сигналящая сзади машина. Разгоняюсь, обдумывая ее слова.
— Со мной все будет хорошо.
— Я серьезно. Пообещай, что сделаешь все, чтобы угрозы этого Рената не сбылись!
Вдыхаю и выдыхаю.
— Макс?..
— Обещаю. Конечно, обещаю. Они проиграют, — говорю и сам этому верю.
Эмилия успокаивается и остальную часть пути едет молча. А мне только сильнее хочется впиться в ее губы.
Провожаю ее до квартиры Лики и прежде, чем уйти, спрашиваю:
— Мы увидимся завтра?
Эмилия смотрит мне в глаза, переводит взгляд на губы и вновь поспешно поднимает его обратно. Не сдерживаюсь и улыбаюсь одними кончиками.
— Да. Увидимся.
— Тогда до встречи.
Я жду, что она потянется ко мне, но остаюсь ни с чем.
— Пока, — говорит Эмилия напоследок и, слабо улыбнувшись, скрывается в чужой квартире.
Антон сидит в своём кресле и, на мигая, смотрит на меня. Его грудь, облачённая в чёрную рубашку, тяжело поднимается вверх и опускается вниз, взгляд прожигает дыру в моем лице. Подношу к губам стакан с виски и, сделав небольшой глоток, катаю на языке терпкий вкус.
— Сука!!! — вдруг орет Антон, резко вставая на ноги и ударяя ладонями по столу. Кресло испуганно откатывается к стене за его спиной. — Сука!
Молча потягиваю виски. Антон рычит и выходит из-за стола, зарываясь рукой в русые волосы. Резко переводит на меня взгляд.
— А если они и сейчас следили за тобой?
Качаю головой. Ещё от клуба я наблюдал за появлением возможного хвоста, поэтому был почти уверен, что никого за собой не привёл.
Антон трёт лицо ладонями и нервно выдыхает.
— На кой черт я им сдался?! Нужны бабки, передам через тебя!
— Вероятно, чтобы забрать у тебя партию продукта. Или взять в рабство, — спокойно предполагаю я.
Степанов смотрит на меня как на умалишенного. Кидает зло:
— Хрен они меня получат.
Подойдя, он забирает из моих пальцев виски и осушивает одним глотком. Впихивает в ладонь пустой стакан.
— Что мне им сказать? — говорю с кривой усмешкой. — Сажайте в тюрьму, Владоса все равно не сдам?
— Какая, к черту, тюрьма? Ты что, купился? — морщится Антон.
— Думаешь, блефуют?
Он красноречиво фыркает и возвращается обратно за стол, тут же беря в руки телефон. Написав что-то, складывает их в замке на столе, стискивая пальцы до белых костяшек, и говорит, с трудом выдавливая из себя слова:
— В среду ты отнесёшь им деньги и настоишь на том, что больше со мной не сотрудничаешь. Для подстраховки приведёшь с собой Игоря, представишь как своего нового поставщика. Если им нужно, пускай заключают с ним сделку, мне это только на руку. Главное, что меня больше нет. Исчез, испарился. Сдох, в конце концов.
Изгибаю бровь, не веря, что он говорит серьезно.
— Ренат не дурак, чтобы купиться на такую сырую отмазку.
— А ты его убеди! — шипит он.
А вот это уже перебор. Резко подаюсь вперёд, сощурив глаза.
— Я не один из твоих прихвостней, Антон. Угомонись, — голос дребезжит от плохо скрываемого раздражения.
Друг тут же тушуется и виновато дергает губой. Удовлетворившись его реакцией, откидываюсь на спинку кресла и говорю:
— Нам нужен другой план.
Антон кивает.
— Есть один. Но тебе он не понравится.
— Какой? — хмурюсь.
