Я никогда не была на вечеринках, в отличие от Кесси. Мама однажды сказала, что я отлично подошла бы на роль старшей сестры, ведь, совершая то или иное действие, я больше руководствуюсь разумом, нежели сердцем, в отличие от Кесси, которая включает мозг только в последнюю очередь. Конечно, мама шутила, папа полностью с ней соглашался, сестра делала вид, что обижалась, а я просто улыбалась. Но в такие моменты ко мне приходила мысль о том, что именно Кесси любимый ребенок. И затем я сразу старалась перевести тему, чтобы вдруг не услышать подтверждение своему внутреннему голосу.
Дружбе Тиффани и Кесси не суждено было продолжиться так же, как отношениям моей сестры и Брюса. За месяц до окончания школы состоялось грандиозное событие: вечеринка у богатенького парня – выпускника, на которую приглашались только избранные. В так называемую элиту входили и моя сестра с Тиффани, особенно если учесть то, что подруга Кесси встречалась с тем мажором. С той ночи все и началось. Тиффани не особо дорожила своими бойфрендами, но она твердо обозначила для себя главные правила: «первое, я не беру товар, который использует кто-то еще, и второе, мое – это мое, и кто отважится покусится на личное, будет иметь дело с самим дьяволом, сучки». Так она сама говорила мне, когда была у нас дома в последний раз. Они с Кесси пытались объяснить мне принципы хороших отношений. Конечно, Тиффани – последний человек, у которого можно брать уроки, но ее трактовка собственных правил показалась мне вполне приемлемой для современного общества.
Вечеринка состоялась в двухэтажном доме, с бассейном и джакузи. Остальное я знаю по рассказам сестры. Пока Тиффани, в стельку пьяная, пыталась не утонуть в бассейне в своем кружевном белом платье, Кесси, такая же неадекватная, проиграла желание в карты какому-то Джейкобу (как я узнала потом, это друг хозяина дома). Его желание было таким же абсурдным, как и все вокруг: поцеловать парня Тиффани. Кесси была пьяна, долго оправдывалась потом, но факт остается фактом: не задумываясь, она нашла его на втором этаже и «засосала прямо в губы», о чем еще очень долго шептались сплетницы. Кто-то считал, что они даже переспали, но сестра все отрицает. Как оказалось, во время поцелуя они были не одни. Кто-то достал телефон. И на утро вся школа знала о приключении Кесси. Протрезвев, Тиффани была в ярости. Она разбила свой телефон, увидев фотографию, разбила чуть ли не всю посуду в доме своего уже бывшего парня, чуть не утопила полусонную Кесси в джакузи и напрочь разорвала все связи с ней.
Фото гуляло по интернету еще неделю, потом про него все забыли. Естественно, Брюс все видел. Кесси даже не извинялась за свой поступок. Благодаря Брюсу фотография не пошла дальше, а сестра даже не удосужилась сказать ему спасибо. Они просто сделали вид, будто на фотографии совершенно чужие люди. Поэтому Брюсу нечего было прощать, а Кесси не за что просить прощения. Ситуация с Брюсом разрешилась, если так можно сказать, сама собой. Но с Тиффани у Кесси началась настоящая вражда. Сестру больше не звали на вечеринки, от нее отвернулись «друзья», она словно стала тенью, которую никто не воспринимает всерьез.
Отчужденность была настолько высока, что Кесси начала заниматься учебой. Благодаря этому она и поступила в Крингстон. Но я видела, что ей не хватает Тиффани и той разгульной атмосферы, в которой она привыкла находиться. Ей было больно, и она жалела о своем безалаберном поступке. Но также, как после расставания с Томасом, она не признавала очевидных вещей, продолжая строить из себя оптимистку. Сестра даже вспомнила обо мне, и вновь, как и в средней школе, я стала ее компанией. Мы не сидели за столом с крутыми ребятами, которые только и обсуждали, что первый секс и новые тусовки, но нам было весело. По крайней мере, мне было приятно снова стать частью школьной жизни сестры, а ей нужен был кто-то, кто хоть на время заполнит уже въевшеюся пустоту в душе.
На выпускном Кесси и Тиффани избегали друг друга. Сестра уехала от прошлой жизни, хотя и до последнего не хотела покидать родной дом. Тиффани так и не сдала экзамены, и в итоге осталась жить в Стогвурде. Больше я ничего о ней не знаю. После отъезда сестры ее близкие стали для меня фантомами. Иногда мне кажется, будто они вообще не существовали. Так же, как и недавняя авария.
