Понемногу меня все же начинает одолевать интерес, над кем смеются эти противные дамочки. Обе стояли прямо перед аркой, служившей входом в парк, а причина их насмешек, должно быть, скрылась за ближайшим деревом напротив, так что со стороны дороги ее нельзя было разглядеть. Я уверенно направилась прямо к ним, но тут вдруг почувствовала тяжесть того самого обтрепанного кошелька, в уме посчитала приблизительный промежуток моего опоздания от хозяина найденной мною вещи, прикинула маршрут и меня обдало жаром. Я попыталась было остановиться, но уже поздно: я стоя в паре шагов от спин противный девчонок, я наконец увидела, что их оппонентом, которого пудель называла «существом», была Бетти. При одном взгляде на мышонка сердце сжалось. Она и впрямь стояла возле дерева, чуть опираясь на него, будто боясь потерять сознание в любой момент. Лицо у нее было бледнее простыни, губы слегка дрожали, а глаза… это был взгляд человека, который обречен на страдания, и сам знает об этом. Такой взгляд был у моей мамы, когда ей позвонили и сообщили информации об аварии, такой взгляд я периодически замечаю у отца (хотя не знаю о причинах его появления), такой взгляд пытается скрыть от меня мой психотерапевт, думающий, что я безнадежно больна. Сейчас это самое выражение я вижу у Бетти, и мне невольно хочется закричать ей, что она не одна. Но так ли это? Минуту назад я просто хотела пройти мимо, и до сих пор не уверена, правильно ли я поступаю, находясь здесь.
Нет. По-хорошему, мне надо быстро развернуться, чтобы все еще смеющиеся девчонки меня не заметили. Но я прекрасно знаю, что этого я не сделаю. Я продолжаю осторожно приближаться к ним и, сократив расстояние до нескольких шагов, меня замечает Бетти. Она похожа на один из листков на колыхающимся дереве, который отчаянно пытается удержаться, но в тоже время осознает, что рано или поздно его старания будут сведены к нулю. Не знаю почему, но кроме общем запуганности и отчаяния, я прочитала в ее взгляде стыд. Кажется, ей неприятно, что кто-то увидел эту картину. В этом плане ее можно понять. Мне было также стыдно, когда меня называли анорексичкой. Но не это удивило меня во взгляде Бетти. Возможно я ошибаюсь, возможно я просто перепутала, но в самый последний момент, когда она вновь опустила глаза, я заметила маленький крик о помощи. И тут же я интуитивно осознала, что это ни с чем невозможно спутать или понять неправильно. Да, это длилось долю секунды, но теперь я обязана сделать все, что в моих силах, иначе Кесси будет стыдно называть меня сестрой.
– Да уж, не представляю, что такого ужасного сделала ее мамаша, что ей достался такой урод, как Бетт-с.
Эту фразу, все еще не догадываясь о моем присутствии, произнесла та темноволосая с презрительным взглядом и наипротивнейшей улыбкой. Кроме этого, ее голос – высокий и чуть писклявый – идеально дополнял картину ее характера. Она говорила это почти со злобой, которая не присутствовала даже у ее подружки. Это меня еще больше поразило. Можно было подумать, что такая травля Бетти вызвана событием или случаем, в котором виноват сам мышонок, как это случилось однажды с моей сестрой и ее лучшей подругой. Но я абсолютно была уверена, что такая замкнутая личность, как эта маленькая щуплая девочка, не могла сделать ничего такого, за что бы получила такое зверское отношения к себе.
Эти размышления заняли несколько секунд, за которые темноволосая решила полностью добить свою игрушку, и продолжила свою речь:
– Слушай, а если мы прямо сейчас обольем тебя пивом, что ты скажешь своей мамаше, которая…
– Довольно… – этот третий голос, немного тихий и охрипший, но в то же время твердый и решительный, вывел меня из транса. Мне потребовалось пару секунд, чтобы осознать, что его хозяйкой была я сама.
К счастью, эта пауза послужила мне на пользу. От неожиданного вмешательства обе мучительницы резко развернулись в мою сторону, встречаясь с моими глазами. Сначала обе смотрели с удивлением и неким любопытством, потом же их реакция разделилась. Темноволосая, осмотрев меня с ног до головы, сделала, пожалуй, самое презрительное лицо, которое я видела в этой жизни, словно намеревалась облить меня грязью с ног до головы. Но светлый пудель, в отличие от своей подружки, вдруг как-то неестественно выпучила глаза и приоткрыла рот, будто увидела настоящего мертвеца. Ее реакция была похожа на ту, что я видела пару минут назад у прохожих. Она явно знала меня, но откуда, мне так и не довелось предположить, потому что в это время свой рот снова открыла темноволосая.
– О, Бетт-с, а мы и не знали, что у тебя появились защитники, – на секунду она повернулась к Бетти, которая даже не удосужилась посмотреть на меня с того раза, как впервые заметила. – Проваливай, призрак, у нас тут закрытая вечеринка.
Было похоже, что собственная произнесенная последняя фраза доставила ей большое удовольствие. На ее лице появилось чувство полного превосходства. От такого я невольно фыркнула, а язык, похоже, был сегодня сам за себя.
