Новость с заданием и мое имя в конце меня не порадовали. Когда я очнулась от осознания того, что мне предстоит (, все уже начали выходить. Кэролин, последний раз пробежав своими большими глазами зал, развернулась и фыркнула. Бетти, закутавшись шерстяным шарфом, которого я даже не увидела вначале, последовала за ней. Пока Мэтью надевал куртку, мне удалось разглядеть ее получше. На правой стороне груди красовалась заглавная буква В- отличительный знак Восточной школы. Там же был изображен небольшой лев с густой гривой и открытым ртом, словно готовившимся к атаке на несчастную жертву. Куртка, похоже, была новая, и когда парень ее надел, мне показалось, что я уже где-то его встречала.
У входа, как оказалось, меня уже поджидали. Кэролин, увидев меня, быстро бросила недокуренную сигарету и настойчиво толкнула меня к стене. От неожиданности я даже не сопротивлялась..
– Тебе мало в жизни проблем? – впервые со дня нашего знакомства она говорила серьезно: от смазливой улыбочки и нахальных глазок и след простыл. – Или ты хочешь доказать всем тут, принцесса, что ты не такая, как мы?
– И что тебе нужно? – я не хотела смотреть на все это через невидимую призму шутки, поэтому сразу перешла к делу.
– Чтобы ты не пялилась так, будто знаешь обо мне все, сука, – рыжеволосая толкнула меня в плечо, отчего ребрам пришлось несладко. – Ты здесь новенькая, но не думай, твою мать, что ты особенная. Ты в еще большем говне, чем мы все. И твоя дорогая сестренка на самом деле…
– На прошлой неделе я прекрасно видела, в каком ты говне. Поделишься тем порошком? – мысль о том, что эта самовлюбленная девчонка будет хоть что-то говорить про Кесси, заставила меня окунуться в настоящий омут проблем и открыть рот, хотя изначально я вовсе не собиралась раскрывать все свои карты.
Кэролин моментально изменилась в лице. Она не стала пытаться сохранять невозмутимый вид, как на ее месте поступили бы взрослые. Вместо этого ее глаза готовы были вылезти из орбит, а губы чуть дрогнули и начали бесшумно шевелиться. Вскоре шок сменился гневом, я увидела ее четкие скулы и выступившие вены на висках, лоб сморщился, а в глазах играл недобрый огонек . Я поняла, что теперь могу надеяться только на чудо, но ничуть не жалела о сказанном. Какое право она имеет осуждать меня и хоть что-то говорить про мою семью, если сама занимается таким, из-за чего здесь и оказалась.
– Ты ничего не докажешь. Тебе не поверят. Мои руки чисты, сама видела, детка, – взгляд Кэролин снова трансформировался в обычно-нахальный. Она подошла ко мне вплотную так, что пришлось сильнее вжаться в стену, холод и сырость которой я чувствовала даже сквозь одежду.
Только сейчас я смогла разглядеть ее вблизи. Дрожащие руки, не меньше двух слоев тонального крема, чтобы скрыть синяки под глазами и рубцы возле линии рта, слегка смазанная помада и остатки туши под нижними веками – такой она была для всего общества, и такой же она хочет быть всегда. Неизменная тень въелась в нее настолько, что кроме нее почти ничего не осталось.
– Очень умно с твоей стороны, – я тоже попыталась придать своему голосу наигранное спокойствие. – А если доктор начнет проверять твои ноги, то ты сможешь обвинить его в сексуальном домогательстве, таков твой план?!
Эти слова я произнесла с мыслями о неизбежном. И если умирать, так умирать победителем. На самом деле моя теория про ногу была лишь теорией, в которую я до конца не верила. Если бы Кэролин это знала, все произошло по-другому. Но она не знала. И по ее взгляду, который буквально застыл на мне, и тяжелому и частому дыханию я поняла, что второй раз попадаю в точку. Я с удивлением изучала ее и думала, что же будет дальше. Для Кэролин я – принципиальная угроза, а такие люди, как она, сделают все, дабы уничтожить то, что может в скором времени уничтожить их.
– Ты. Даже. Не. Представляешь. Во что. Ввязалась. Мразь, – рыжеволосая нарочито долго и с большими паузами проговаривала эти слова, а последние буквально прошипела. – Если ты хоть кому-то намекнешь своим грязным языком я тебя уничтожу, сука, я просто…
