В руке Кэролин появился маленький перочинный нож, лезвие которого плавно приближалось к моему горлу. О развитии дальнейших событий можно будет лишь догадываться. Планы рыжеволосой нарушили плавные шаги, а точнее, ее обладательница. Они принадлежали миссис Хенс. Мы с Кэролин машинально пришли к такому выводу, и в последний раз переглянулись. Когда женщина вышла из здания, нас рядом уже не было. Спохватившись первой, рыжеволосая благополучно перебежала дорогу и залетела в ближайший магазин, попутно пряча нож. А я пошла в сторону своего дома и спряталась в одну из улочек, скрываясь в тени. Через пару минут, поняв, что миссис Хенс явно ушла в другую сторону, я вынырнула в свет фонаря. Идти было тяжело, ноги внезапно стали ватными и отказывались слушаться. Людей на улицах практически не было, в домах, чьи окна мне довелось увидеть, либо укладывали маленьких детей, либо ужинали, либо сидели и смотрели телевизор. Словно на автомате в моей памяти всплыла одна из картин нашего вечернего препровождения, одна из немногих, когда Кесси была с нами. Из других домов, тех, что скрыты за фасадами супермаркетов, аптек и зоомагазинов, была слышна музыка и приглушенные крики. Вечеринки, на которых я ни разу не была и благодаря которым моя сестра становилась все более и более популярной. Эти бесконечные тусовки направлены на полное уничтожение индивидуальности и гордости. Если начать считать, сколько раз я слышала про то, как парень заблевал весь унитаз на втором этаже или старшеклассница прыгнула голой в бассейн, то можно сбиться примерно на цифре сорок.
Подходя к дому, я замечаю, что свет горит везде. Но ни звука телевизора, ни шума микроволновки, которая обычно тарахтит как старая стиральная машина, я так и не услышала. Отец, в темно-зеленом спортивном костюме (наш общий подарок с сестрой на день отца), развалился на диване с закрытыми глазами, все еще держа в руках недопитую бутылку. Я нервно вздрагиваю, к горлу подступает ком, но, собравшись, я тихо закрываю дверь на замок. Так, не спеша и еле слышно, подкрадываюсь к дивану и перехватываю пиво, выливая его в раковину. После всех этих несложных махинаций и выключения света, я наконец дохожу до своей комнаты. Не найдя каких-либо изменений, я ложусь на кровать и закрываю глаза. Аппетита и сна нет, поэтому приходится выкручиваться собственными мыслями и анализом произошедшего. Итак, исходя из сегодняшнего дня, я имею группу неудачников, которым на следующей неделе предстоит выслушать мой максимально интересный рассказ, плюс странное и неизвестное задание, которое мне предстоит выполнить, чтобы снова не попасть в руки мисс Одли, и конечно же рыжеволосую стерву-наркоманку, которая при любом удобном случае готова уничтожить меня. Иронично, что именно в том месте, где мне должны были «помочь», все пытаются сделать обратное.
Еще страннее оказывается мое новое открытие. Вспоминая момент, когда Кэролин достала нож, можно предположить, что нормальные люди при виде его, направленном к горлу, должны испытывать если не вселенский ужас, то хотя бы малую долю страха. У меня же страх рассыпался мелкими крупицами в зеркале моей души, а когда эти частицы вновь собрались, то превратились в единственное, что я ощущаю так часто и так долго – боль. Она затмевает все остальные чувства и эмоции, переходя в водоворот обыденной жизни и постепенно овладевая им. Но при всем этом я рада, что могу ощущать хоть что-то. Я не хочу превратиться в тех, кто меньше часа назад сидел возле меня и рассказывал свои познавательные истории. Миссис Хенс и мисс Одли несправедливо причисляют меня к ним, но, чтобы доказать всем, что я справлюсь, я буду держаться. Только сейчас я осознала, как глупо и бессмысленно было ставить своей целью донести до них правду о Кесси. Разные миры никогда не соприкоснуться. Я сохраню свою веру до приезда Кесси, пусть даже ценой насмешек и издевательств. В конце концов, это – жизнь, и глупо думать, что одним прекрасным днем она не прольет на тебя всю гниль своих мрачных закоулков.
Глава 9
