— Мне было очень страшно. — Седрик улыбнулся. — Да что там, так страшно мне еще никогда не было. Но в основном я боялся не за себя, а за тебя. Я прекрасно понимал, что если не справлюсь — то умрешь ты. А я бы этого себе не простил.
Я растроганно захлопала ресницами. Потянулась было, чтобы обнять Седрика, но тот отстранился.
— Постой. — Седрик взял меня за руки. — Трикс, нам надо поговорить. Наверное, сейчас не время и не место, но все же. Боюсь, другого случая нам больше не представится.
— То есть? — переспросила я и вся сжалась в ожидании ответа. Что-то мне это совсем не нравится.
— Я возьму на себя смелость и первым скажу то, в чем ты боишься признаться даже себе. — Седрик сделал паузу, за время которой мое несчастное сердце едва не выпрыгнуло из груди от волнения. И некромант словно нехотя продолжил, глядя мне прямо в глаза: — Трикс, ты очень, очень хорошая девушка. Но я не вижу нашего общего будущего. Ведь твое сердце принадлежит другому. Верно?
— Нет! — воскликнула я. — С чего ты решил?!
И стыдливо замолчала, осознав, как фальшиво прозвучало мое возмущение.
— Твое сердце принадлежит другому, — уже утвердительно произнес Седрик. — Наша помолвка была твоим способом спрятаться от пробуждающихся чувств. Нет, я ни в чем не обвиняю тебя и даже не сержусь, хотя мог бы. Наверное, я и сам не уверен в своих чувствах. Многие годы я жил надеждой, что когда-нибудь мы встретимся вновь и ты поймешь, как сильно ошибалась, когда бросила меня. Это произошло, но почему-то особой радости мне не принесло. Ты очень мне нравишься, Трикс. Но люблю ли я тебя? Не знаю. Признаюсь честно: некоторые черты твоего характера меня злят до невозможности. Порой ты бываешь совершенно невыносима. Но что самое ужасное — мне постоянно чудится, что вот-вот ты начнешь высмеивать меня за мое крестьянское происхождение. Опять скажешь, что я тебя недостоин. Согласись, было бы больно и обидно наступить второй раз на те же грабли.
— Но ты же знаешь, что я так никогда не поступлю, — жалобно проблеяла я.
— Должно быть, я параноик. — Седрик грустно усмехнулся. — Я это понимаю, Трикс. Но все равно боюсь повторения той истории. Увы, мы слишком разные.
Я опустила голову. Удивительно, но я чувствовала облегчение. Словно камень с души свалился. Седрик высказал именно то, что так долго терзало мое сердце. Но первой я бы никогда не пошла на этот разговор.
— Без обид? — Седрик ласково прикоснулся к моему подбородку, заставив посмотреть ему в лицо. В полумраке его глаза казались черными. — Трикс, я буду тебе лучшим другом. Но я не готов связать себя брачными узами. Да и тебя вряд ли приводит в восторг мысль о нашей свадьбе. Ведь так?
— Так, — чуть слышно призналась я. Неожиданно даже для себя всхлипнула, ощутив, как на глаза наворачиваются слезы. Странно, мне совершенно не хотелось плакать. Но вместе с тем у меня было чувство, будто в моей жизни заканчивается какой-то очень важный период.
— Я был бы рад, если бы ты сохранила кольцо. — Седрик улыбнулся и осторожно мизинцем смахнул с моей щеки слезинку. — И, прошу, позволь мне оставить мое. На память, так сказать.
— Да, конечно! — Я растерянно всплеснула руками. — Как тебе будет угодно.
А в следующее мгновение Седрик нагнулся и поцеловал меня. Нет, в этом поцелуе больше не было проявления страсти. Скорее, он напоминал прощание — чуть горьковатое от неисполненных надежд и обманутых ожиданий.
— Будь счастлива, — прошептал он мне напоследок. — И если когда-нибудь тебе потребуется моя помощь — ты знаешь, где меня искать. Ближайшие десять лет я проведу в Прерисии.
— А Даниэль? — испуганно спросила я. — Он не станет тебя преследовать, чтобы отомстить за все случившееся?
— Не думаю. — Седрик покачал головой. — Не переживай за меня. Я сумею себя защитить.
Я невольно вспомнила слова Ларашьи про опыты, которые мой уже бывший жених проводил на деревенском погосте. Открыла было рот, чтобы задать новый вопрос, но Седрик, угадав его, с улыбкой приложил палец к моим губам.
— Не спрашивай, если не уверена, что ответ тебе понравится, — прошептал он. — Но обещаю тебе, Трикс: когда-нибудь я добьюсь своего! И весь мир узнает мое имя — найна Седрика. Фамилию я выберу себе сам.
«А ведь у него действительно получится, — подумала я. — Амбиции зашкаливают, трудоспособности и напора не занимать. Только вот вопрос — не превратится ли он в человека, готового ради удовлетворения своей мечты пойти по головам? Жажда власти и могущества — страшная сила».
Естественно, вслух я ничего не сказала, а Седрик вряд ли понял, какие мысли в этот момент блуждали у меня в голове, поскольку не обладал даром Себастьяна. И мою робкую растерянную улыбку он явно воспринял как знак одобрения.
— Ну что, наговорились, голубки? — послышалось в этот момент из мрака, и я с невольным облегчением вздохнула, обрадовавшись, что не придется продолжать этот разговор.
