– Хоук Уоррикер создал свою игру под эгидой стабилизации радиантов, но при этом фактически уничтожил механизм, на который опирался наш мир – ту таинственную элементальную силу, которой манипулируют радианты Мичема. Почему это Хоук Уоррикер и Келлан Мичем должны решать, как нам будет лучше? Кто они, боги?
– Охренеть как смешно, Кроу. Вот уж не тебе критиковать людей с комплексом бога, – говорит Эмили.
– Ты все поймешь, когда игра перезапустится.
– Да ничего не перезапустится, идиот! – говорит Эмили. – Нас просто не станет!
Словно услышав ее, здание снова трясется, и нас отбрасывает к стене.
– Сраный ты психопат, – говорит Эмили и направляет на Кроу пистолет.
Толчки повторяются. С каждым разом они становятся все сильнее.
Эмили, восстановив равновесие, прицеливается.
– Я положу конец твоим…
Но она не успевает договорить – пуля пронзает ее плечо. Пистолет, вылетев из ладони, падает на пол.
Звук выстрела, эхом отразившийся от стен комнаты, в сочетании с сильной тряской на мгновение кажется мне концом света.
– Твою мать, Карл! Ты в меня выстрелил! – кричит Эмили, прижимая окровавленную ладонь к плечу.
– Переживешь, – говорит приземистый телохранитель, подбирая ее пистолет. – Я тебя едва задел. Просто надави посильнее.
Если сначала дрожь напоминала землетрясение, то теперь она преобразилась – стала низкой вибрацией, размывающей очертания мира. Пол под ногами будто оживает, и к животу и груди поднимается дрожь, от которой немеет все тело.
– Что это такое? – спрашиваю я.
– Поток перезагружается, – говорит Кроу. – Скоро все кончится.
– Херня, – говорит Эмили. – Поток умирает.
– Мне будет вас не хватать – и, поверьте, я иду на это с тяжелым сердцем, – говорит Кроу и кивает телохранителям.
Те медленно направляют на нас пистолеты.
– Говоришь, надавить посильнее, да, Карл?
Карл виновато пожимает плечами и прицеливается, следуя примеру напарника.
Я закрываю глаза, и…
Раздаются два выстрела.
Я машинально закрываю уши, открываю глаза и вижу, как охранники мешками падают на пол, заливая все вокруг кровью. За ними стоят две девушки, держащие в руках массивные пистолеты.
Близнецы.
– Давно не виделись, – раздается откуда-то сзади голос Суон.
Кроу мгновенно бледнеет.
– Нет, – говорит он, отступая. – Как ты сюда попала?!
– Захотела попасть – и попала, – отвечает Суон и кивает близнецам.
Они перешагивают через мертвых телохранителей и встают по обе стороны от Кроу.
Суон неспешно идет им навстречу, не обращая внимания ни на меня, ни на Эмили. Все ее внимание приковано к Кроу.
Подойдя к нему, она оглядывает его с ног до головы, словно он всего лишь букашка, которую она вытащила из слива ванны. А затем она хватает его за лицо и заглядывает в глаза.
– Давно я тебя ищу, – произносит она.
Кроу просто смотрит на нее огромными глазами.
– Ты облажался с радиантами, и теперь твой мир умирает, тупая ты сошка.
Да, можно было не волноваться. Суон явно не на его стороне.
– Когда система перезагрузится, – говорит Кроу, – пространственный поток вернется к своему изначальному состоянию, и мы начнем все сначала. Я просчитал все до последней минуты. Он…
– Тш-ш-ш, – говорит Суон, качая головой. В ее взгляде мне видится искренняя печаль. – У тебя ничего не выйдет. Ты не вернешь свою дочь.
– Верну. Пусть она меня не простит, но я ее верну, – отвечает он. – У меня все получится.
– Что за отец ставит эксперименты над собственным ребенком?
– Нет, нет, нет! – кричит Кроу. – Система перезапустится! Все станет так, как раньше!
Суон качает головой.
– Нет. Твое вмешательство нарушило целостность пространственного потока. Все люди, связанные с ним, скоро исчезнут. Безвозвратно, как и твоя дочь. Радианты слишком неустойчивы. Этому миру конец.
– Ты врешь! – выплевывает Кроу с искаженным от ярости лицом. Он бросается на Суон – но та реагирует поразительно быстро, и не успевает Кроу к ней приблизиться, как она выхватывает пистолет и стреляет ему в лицо.
Близняшки даже не вздрагивают. Просто одновременно шагают назад, и тело Кроу с глухим стуком падает на землю у их ног.
Суон оборачивается к нам.
– Привет, Суон, – говорит Эмили.
– Привет, – кивает та. – Давно не виделись.
– Вы знакомы? – спрашиваю я.
Суон бросает на меня взгляд, но затем снова обращается к Эмили:
– Представляю, как тебе сейчас тяжело.
– О чем вы? – спрашиваю я.
Комнату вновь встряхивает.
– Когда это прекратится?
Суон поворачивается ко мне. В ее глазах плещется боль.
– Смерть Вселенной не похожа на смерть человека. – Она смотрит на бесформенное тело Кроу, лежащее на полу. – Не похожа на свет, гаснущий в клетке плоти и крови. Ее смерть – это чудо. Ее смерть – это миллиарды лет, залитых звездным огнем.
Я переминаюсь с ноги на ногу, но теряю равновесие от очередного толчка.
Эмили хватает меня за плечо, помогая удержаться на ногах.
– Думаю, у нас есть где-то час до конца, – говорит Суон.
– До конца чего? – спрашиваю я.
– Всего, – отвечает она, качая головой. – Я тебя предупреждала.
– Но ведь что-то же можно сделать!
Суон вздыхает.
– Радианты вышли из строя.
– И что, их не перенастроить?
