Шторы задернуты. Темноту разгоняют лишь настольная лампа и два древних компьютера, похожих на чемоданы, – запущенная на них незнакомая мне операционная система излучает слабый голубоватый свет.
Привыкнув к полумраку, я оглядываюсь.
В кабинете и раньше был изрядный бардак, но теперь он разросся. Помимо кип документов и компьютерной аппаратуры, занимающих столы и стеллажные полки, пол вокруг рабочего места усеян обрывками бумаги, кабелями и контейнерами из-под доставки.
– Охренеть, это что, «Амига»? – спрашивает Хлоя, тыкая пальцем в компьютер слева.
– Что надо? – не обращая на нас внимания, спрашивает Фокусник. Подбежав ко второму столу, он стучит по клавиатурам двух подержанных ноутбуков, выводя их из спящего режима, и вертит головой, глядя то в первый экран, то во второй. – Време- ни нет.
Хлоя еще не закончила оглядывать кабинет. Судя по ее лицу, она в полном шоке.
Наконец Фокусник оборачивается, и я понимаю, почему Хлоя так за него боится. У него дикий, отсутствующий взгляд, впалые щеки, заострившееся лицо.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.
– Как я себя чувствую? – повторяет Фокусник, а потом просто пялится на меня. То ли хочет обнять, то ли скинуть под поезд. Но через пару секунд просто рассеянно кивает: – Нормально. Мои соболезнования. Жаль, что Барона не стало.
– Спасибо, – отвечаю я.
Фокусник снова поворачивается к ноутбукам, бормоча что-то себе под нос, и судорожно вглядывается то в один экран, то в другой.
Я оглядываюсь на Хлою. Она жестом просит продолжать.
– Эм… что скажешь насчет суицида министра Джессельмана? Одиннадцатая игра началась? – спрашиваю я.
– Вы Круг видели? Пароль слышали?
– Да, – отвечаю я.
– Значит, началась, – говорит он и подталкивает к нам кресла на колесиках. – Идите сюда, взгляните. Может, поможете мне.
Мы, путаясь в ногах, поспешно садимся. Уж что-что, но о помощи Фокусник просит нечасто.
На обоих ноутбуках открыт один и тот же сайт – «Заколки Мари».
– Что это? – спрашиваю я, как только мы с Хлоей садимся по обе стороны от Фокусника.
– Сайт, – отвечает тот, откидываясь в кресле и потирая глаза.
– Ты давно работаешь? – спрашивает Хлоя.
– Не знаю, – отвечает Фокусник, продолжая тереть глаза. – Но дел еще много.
– А что ты ищешь? – На первый взгляд сайты кажутся абсолютно одинаковыми – разницы между ними я не вижу.
Сама страница простая: на ней есть только рисунок в стиле ар-деко, на котором изображена девушка в юбке и с заколкой в волосах, сложившая перед собой руки. Чуть ниже расположены подпись – «Заколки Мари» – и длинная текстовая форма с кнопкой ввода.
– А что за «Заколки»? – спрашивает Хлоя.
– «Заколки Мари» – анаграмма, означает «За Кроликами», – отвечает Фокусник. – Раньше между сайтами было различие.
– Какое?
– Не знаю… но точно было.
– Выглядят они одинаково, – говорит Хлоя.
– Да. Одинаковый адрес, одинаковый владелец, одинаковый код.
– Ну так… – начинаю я, – а зачем нужны эти «Заколки Мари»?
– Раньше через сайт можно было выйти на форум с обсуждением игры, – отвечает Фокусник. Он встает, потягиваясь, а потом оглядывается, словно давно не видел собственный кабинет. – Ну и бардак, – заявляет он, качая головой, подходит к окну, приоткрывает его и закуривает.
Я тоже осматриваюсь. В кабинете и правда бардак, но бардак очень знакомый. Мы такой уже видели; я даже оглядываюсь на Хлою – интересно, заметила она или нет?
Кабинет Фокусника точь-в-точь похож на квартиру Барона за день до его смерти.
– Форумов, на которых можно обсудить игру, немало, – говорит Фокусник. – Просто нужно знать, где искать. – Он смотрит на город, выдыхая облако дыма.
Я смотрю на Хлою, не зная, что тут сказать.
Она лишь качает головой.
Спустя какое-то время Фокусник продолжает:
– Пик активности этого форума пришелся на середину девяностых. Мы частенько собирались обсудить разные новости, но один игрок – Нейромант, так его звали, – знал о «Кроликах» больше всех нас, вместе взятых. Он появлялся редко, но обязательно приносил полезные подсказки и сведения.
– Например? – спрашиваю я.
– Ну, например, именно Нейромант предложил ориентироваться не только на современную версию игры, которая началась в 1959-м, но и выйти за ее рамки. Он считал, что игра появилась значительно раньше.
– Когда? – спрашивает Хлоя.
– Тогда же, когда зародилось человечество, жизнь или даже сама Земля. Нейромант считал «Кроликов» не просто игрой, а невероятно опасным и могущественным явлением. Даже намекал, что они связаны с чем-то… потусторонним.
По телу вдруг пробегает дрожь. Наверное, потому что Фокусник открыл окно. Я скрещиваю руки на груди, пытаясь согреться.
– Я прислушивался к его словам, – продолжает Фокусник. – Он рассказывал не только про историческую версию игры, но и про опасности, связанные с современной. Он умел смотреть на вещи под новым углом, говорил, что ищет то, что скрывается «за кулисами», нечто… – Фокусник замолкает, будто задумавшись.
– Нечто потустороннее? – предполагаю я.
Фокусник глубоко затягивается и закрывает глаза.
Я замираю. Не хочу сбить его с мысли.
