Как и наказывал Фокусник, «Кроликов» мы избегаем.
Это не так уж и сложно. Смерть Барона потрясла нас, и после потери близкого друга копаться в загадках, окружающих игру, нет ни желания, ни смысла.
Фокусник планировал присоединиться к нам за ужином, но не пришел. Хлоя волнуется за него. Она не видела его с того дня, когда он потребовал бросить игру.
За вечер ни один автомат в зале не остается без внимания, но в основном наш выбор падает на «Галагу», «Гаунтлет», «Джауст» и «Вондер Боя». Приятно расслабиться и немного поиграть в хорошей компании. Без суицидов политиков. Без несостоявшихся нападений на известных актеров.
Без «Кроликов».
Разобравшись с пиццей, мы за час успеваем прикончить полбутылки водки и вдруг слышим стук в дверь.
– Который час? – спрашивает Хлоя.
– Около двенадцати.
– Мы закрыты! – орет Хлоя в сторону двери.
Стук тут же становится настойчивее и громче.
– Да какого… – говорит Хлоя. – Мне совсем немного до рекорда!
Она напряженно рубится в шутер – «Миссайл Команд».
– Пойду проверю, – говорю я.
Я подхожу к двери – за ней кто-то стоит, но виден лишь силуэт.
– Простите, зал игровых автоматов закрыт, – кричу я.
– Пожалуйста, мне очень нужно с вами поговорить. – Это женщина. Судя по голосу, в полном отчаянии.
Я медленно подхожу к двери и выглядываю на улицу.
Твою мать.
Открыв дверь, я впускаю промокшую под дождем стройную рыжеволосую женщину. Она одета в потертые синие джинсы, светло-серую футболку и темно-синюю толстовку. Отбросив за спину копну мокрых волос, она протягивает мне руку.
– Мы не знакомы, но меня зовут Сидни Фэрроу, – произносит она.
– Я вас знаю, – говорю я. – Эм… Простите. Меня зовут К. – Я пожимаю ее руку.
– Я хотела зайти пораньше, – говорит она, – но на работе столько всего навалилось.
– А… ну, ладно. – Я не знаю, что ей сказать. – Ну так… в чем дело?
– Нам нужно поговорить о Бароне.
– О Бароне? А что такое? – Водка, кажется, внезапно выветрилась из организма.
– Да кто приперся-то? – угрожающе рычит Хлоя, возникая рядом. Из ее организма водка точно не выветрилась.
– Хлоя, это Сидни Фэрроу.
Хлоя наклоняется ближе.
– Охренеть, реально.
– Она хочет поговорить о Бароне.
– Что? Зачем?
Сидни Фэрроу смотрит на полупустую бутылку у Хлои в руках.
Та медленно протягивает ее Сидни.
Сидни, глотнув водки, выдыхает и трясет головой.
– Так вот, ребят, вы когда-нибудь слышали о «Кроликах»?
Я переглядываюсь с Хлоей.
Охренеть, что вообще происходит?
Те, кто провел за играми Сидни Фэрроу бессчетные часы, знают, что она не просто лучший разработчик игровых движков на свете, но и восхитительно креативна в построении сюжетов и проработке персонажей. Ее герои настолько запали мне в душу, что некоторые разговоры с ними я помню лучше, чем людей и события из реальной жизни.
Именно стараниями Сидни Фэрроу на свет появились четыре из пяти самых любимых моих игры.
И вот она – стоит прямо передо мной.
– А можно спросить, почему вы… спрашиваете? – Я тут же ругаю себя за идиотизм. Все связные слова вдруг повыскакивали из головы.
– Меня давно беспокоит технология, которая используется в тестировании моей новой игры, – говорит Сидни. – Я хотела узнать про нее побольше, но как только начала задавать вопросы – поняла, что не стоило этого делать.
– В смысле? – спрашиваю я.
– За мной начали наблюдать определенные люди из моего отдела. Поэтому я решила пойти другим путем и попросила помощи у совершенно постороннего человека.
– У Барона, – говорю я.
Сидни кивает.
– Мы часто пересекаемся по работе с его подругой, Валентайн. Она говорила, что Барон любил мои игры.
– Это мягко сказано, – говорю я. – Мы все очень по вам… фанатеем.
– Спасибо, – отвечает она. – Я очень вам соболезную. Барон был хорошим парнем.
– Спасибо вам, – говорю я.
Хлоя кивает, салютует бутылкой и отпивает.
– Значит, – добавляю я, – про «Кроликов» вы спрашиваете из-за Барона?
Сидни кивает и указывает на бутылку. Водка закончилась.
– Не хотите сходить куда-нибудь выпить? В более неформальной обстановке.
Я оглядываюсь на Хлою, а потом поворачиваюсь к Сидни. Такую возможность нельзя упускать – сначала нужно выяснить все, что Сидни Фэрроу знает про смерть Барона.
– Можем пойти к К, – говорит Хлоя, вытаскивая из кармана запутавшуюся связку ключей. – Тут недалеко.
– Давайте. Но поведу я, – говорит Сидни. – А то запашок тут стоит соответствующий.
– Надеюсь, ты умеешь ездить на механике, – отвечает Хлоя, бросая ей ключи.
– Конечно, – говорит та. – Что ж я, зверь какой?
У меня дома Хлоя открывает бутылку вина, и мы устраиваемся в гостиной.
– Так что в итоге случилось с Бароном? – спрашиваю я.
Сидни рассказывает, что команда Барона тестировала ее игру, используя новейшую высокотехнологичную разработку WorGames – некий «Византийский игровой движок», или «Византию». Где-то неделю они работали на новой платформе, а потом одна из тестировщиц попала в больницу. Сидни испугалась, что проблема в ее игре, поэтому пошла к начальнику отдела и потребовала рассказать, что случилось. Как оказалось, у Мэри, той самой девушки, случился небольшой приступ, но WorGames тут ни при чем – во всем якобы виновато хроническое заболевание.
