Он порылся в ящике письменного стола. На самом дне разыскал старую копию паспорта Линн Столь. Из-под нее высунулось фото с его свадьбы. Как, черт побери, они могли оказаться по соседству? Его прежняя жизнь и человек, который привел к ее краху. Он злобно порвал на куски копию паспорта. Как мог человек, который выглядел прямо-таки невинным ребенком, привести к таким разрушительным последствиям? Не могла же она, черт побери, быть замешанной и в эту историю тоже! Разве она не валялась в больнице под капельницей?
В животе, казалось, все перевернулось, и кишки скрутились в клубок. Вспомнилось то страшное, мрачное время, которое последовало за крахом «Ново-арийского братства» и лишением свободы. Пусть и коротким. Хаос. Позор. Он упал на самое дно. Пару раз ему удалось собрать несколько верных ему людей и провести акции, замеченные СМИ. Хотя и не на том же уровне, что рубрики, посвященные БАС[56] за подобные же нападения на информационного шефа полиции или журналистку Александру Паскалиду.
Но все это было в прошлом. Он посмотрел на приклеенные к стенам афиши. Спокойные, без всяких выкриков и угроз. Сине-желтые. Только что из типографии. С момента нового старта под флагом «Патриотического фронта» изменения были явными. Таково было абсолютное и неизменное требование их инвестора Финансиста. Новым девизом работы стало «Долгосрочная и продуманная идеологическая работа, направленная на подлинное и радикальное изменение общества», что означало конец всяким непродуманным акциям и нападениям. Вместо этого надо было заняться «полировкой» фасада организации. Финансист использовал понятие «презентабельный» или «чистоплотный», что сразу не понравилось Йоргену. Как будто до этого они были бродячими, бездомными собаками или кошками, не приученными к отправлению своих потребностей в отведенных для этого местах, а гадили где попало. Как шелудивые или лишайные псы.
Ощущение не стало приятнее от того, что новые идеи были переданы через посредника-араба. Но он понял их преимущества и согласился с анализом. И хотя партия «Демократы Швеции» прошла в Риксдаг и смягчила свой имидж, ей все равно нужна была помощь. Особенно в связи с тем, что на них тут же ополчился весь журналистский корпус Швеции во главе с вечерней газетой «Экспрессен» и воинствующей левой «исследовательской группой». Впихивать потихоньку своих представителей в число заседателей судов первой инстанции, как делали «ДШ», было просто гениально. Этому он мог только аплодировать, а не подвергать сомнениям или критике. Именно подобные шаги и должна поддерживать их новая «Скрытая правда».
Он взял с полки папку с надписью «2012–2016». Полистал газетные вырезки. В последние годы их сопровождал попутный ветер. Все шло хорошо, даже настолько хорошо, что некоторые, недавно выбранные в Риксдаг депутаты начали запрашивать их статистику и результаты анализа, чтобы воспользоваться ими в качестве фактической опоры при подаче запросов в парламент. Раньше такого не случалось. Он понял, что наконец-то Швеция была готова взвалить на свои плечи ответственность за разрушительные последствия мультикультурализма и вышедшей из-под контроля исламизации. Время назрело. Тихое, молчаливое большинство наконец-то начало высказываться, и именно «Патриотический фронт» должен был стать их главным рупором. Но все стоит денег. Без помощи Копенгагена им пришлось бы прекратить деятельность.
Йорген опять вернулся к экрану. У него не было сил читать этот ужас еще раз. Буквы сливались перед глазами. Но что-то было явно и основательно не так. Чтобы не сказать то же самое, только абсолютно нецензурными словами. Ну, не может такого быть, чтобы среди них был доносчик, полицейский агент или левый экстремист. Это совершенно исключено. Он лично проверял все документы нанятых на работу, их историю и рекомендации. Многие из ближайших соратников были с ним с самого начала. Несмотря на все свое внутреннее сопротивление, придется все-таки звонить в Данию.
Он открыл сейф, вытащил мобильник и нажал на запрограммированный номер Амида. Надеялся, что, дозвонившись до Копенгагена, он сможет опереться на заслуженный им раньше капитал доверия, то есть на свою репутацию и доброе имя. Ведь он быстро и с силой отреагировал на их запрос относительно Линн Столь. Это была решительная акция, которая прошла по плану, если не считать попавшегося Коскинена, который, впрочем, был небольшой потерей.
Он слушал гудки в телефоне, сигнал соединения. Беспокойно ходил по комнате. Ведь, несмотря на тесное сотрудничество с датчанами, он никогда не встречался и не говорил с их главным, с шефом Амида. Деньги переводились прямо на счет «Патриотического фронта» с какого-то местного, шведского филиала. И хотя администрированием занимались подчиненные Амида, но все же такое банковское решение было датским, и это датчане занимались вопросами безопасности и конфиденциальности.
