Она замолчала, глядя на воду. Лысухи ныряли за рисовыми зернышками, которые опускались на дно. Скоро начнут вылупляться их птенчики. Тогда она будет приносить им хлеб.
– Их манит принадлежность к чему-то, к сообществу, привлекает лояльность и вера в нечто большее, чем собственная персона. Я сама была такой в молодости. Эта общая цель оправдывала целый ряд поступков, которые, проанализировав позже, я бы не совершала. Не должна была совершать.
Она сделала короткую паузу.
– В то же время я должна добавить, что нашей идеологической целью никогда не были сегрегация или депортация людей из страны в отличие от правых экстремистов. Их нападки на меньшинства пугают меня больше всего. Особенно при мысли о том, как выглядит развитие здесь, в Швеции, и в остальной Европе.
Рикард понимал, что она рассуждает вслух сама с собой, и помалкивал.
– Есть риск, что люди начинают использовать те же методы, что и их идеологические противники. Я вынуждена признать, что мы иногда тоже это делали. Но не в связи с «Патриотическим фронтом», во всяком случае я этим не занималась. Это было уже после моего, так сказать, периода времени.
Рикард серьезно кивнул:
– Я понимаю твой ход рассуждений. «Антифашисты» и им подобные группы балансировали на грани, так сказать, в своих методах. По крайней мере, я так думаю.
Она пожала плечами:
– Возможно. Но мы же не обязаны во всем друг с другом соглашаться.
Они посмотрели друг на друга. У Рикарда возникло ощущение, что она знала больше, но не хотела рассказывать. Что у нее было больше ответов, чем она дала ему. Он внимательно изучал выражение ее лица, но она, судя по всему, не собиралась ничего добавлять к уже сказанному.
Они шли вдоль лодочных причалов острова Лонгхольмен туда, где в каком-то саду был праздник и куда они вовсе не торопились попасть. Рикард покосился на Линн.
– Тебе удалось извлечь что-нибудь еще из компьютера Анны?
– Нет. Веб-секс и сайт Love Dollz. Только следы входа на жестком диске, но не в мейлах. Там только будни. Университетские дела. Ничего особенного, но я могу тебе переслать, если ты хочешь сам проверить еще раз. – Она подумала: – Грегори, приятель, попадается несколько раз. И руководитель Ахмед. Но там речь идет только об их совместной работе.
Рикард остановился и посмотрел на нее серьезным взглядом. Линн заколебалась от такой его реакции. Догадывается, что она сделала больше того, чем они планировали? Ей стало неловко, и она попыталась придать своему голосу убедительность:
– То есть нам нужно подобраться к сайту Love Dollz. К девушкам. А еще лучше было бы добраться до их клиентов.
Да, придется идти через прокуратуру, подумал он. Но это займет кучу времени. Он слышал по голосу Линн, что она тоже расстроена. Не привыкла идти в обход. Предпочла бы ринуться напролом. Но сейчас им не продвинуться дальше с этим сайтом. Он проверил мобильник. От Эрика ничего не было.
Они шли и говорили о другом. Она рассказывала о своем детстве с мамой и маминой сестрой, о жизни в Линчепинге. Он – о неделях, которые проводит с сыном, когда Эльвин живет у него. Потом шли рядом молча. В приятной тишине. Он удивлялся тому, насколько само собой разумеющимся казалось такое общение. Им даже не надо было ничего говорить, настолько они сблизились. Молчание не было тягостным. Он надеялся, что и у нее были такие же ощущения. Он полагал, что так и было. Общие переживания при обстреле кафе не только сблизили их. Между ними возникло доверие, о котором можно было не говорить. Оно просто существовало. Невыразимое, но сильное чувство взаимного доверия.
