— Мы встретились. Он хороший парень, с ним весело проводить время, но, между нами, ничего не было. — Она вздергивает подбородок. — На самом деле, поскольку искры между нами не было, я намеренно не спала с ним — ради тебя.
— О, что ж, спасибо, что подумала обо мне, прежде чем трахнуть одного из моих хоккеистов.
— Твай, мы что-нибудь придумаем. Найдем билеты на странице перепродажи или… — начинает она.
— Нет. — Отступаю к двери, ища свои туфли. — Ты облажалась, Надя. Я просила об одной вещи, и ты не смогла продержаться одно утро, чтобы не раздвинуть свои ноги.
У нее отвисает челюсть и краснеют глаза.
— Ты что, стыдишь меня, как шлюху?
Я смеюсь.
— Нет. Я просто стыжу тебя. Ты дерьмовый друг, который больше всего на свете любит гоняться за джерси. Эти парни всегда были для тебя приоритетом.
— Да пошла ты, Твайлер, — говорит она. — Я знала, что ты всегда осуждаешь меня, но, блядь, пришло время сказать это вслух.
Она разворачивается и бежит в свою спальню, захлопывая за собой дверь. Я заканчиваю обуваться и открываю входную дверь. Сегодня вечером я зла не только на Надю.
Если я начала жечь мосты, почему бы не сжечь их все разом.
РИЗ
Как бы я ни надеялся, что собрание в поместье не будет слишком многолюдным, у моих товарищей по команде были другие планы. Сначала появился Пит с бочонком пива. Затем Аксель пригласил всех хоккейных заек из своего списка контактов и половину команды по гребле, что означало, что Зета Сигма тоже пришли, а они известны тем, что поднимают все на новый уровень. Рид включил свой плейлист, и к одиннадцати часам у нас уже вовсю гремели басы.
— Нам пора прекращать позволять Акселю приглашать людей на наши вечера, — говорю я Джеффу, затушив зажженную сигарету, которую кто-то оставил на крыльце. — У него нет тормозов.
Он пожимает плечами, глядя на новую группу девушек, идущих по дорожке.
— Я знаю, ты ненавидишь парней из студенческого братства, но они всегда приводят с собой хороший выбор девчонок.
— Конечно, если до этого они не сожгут дом дотла. — Смотрю, как этот мелкий Зетавский придурок Миллер Хансен затягивается косяком и тонкой струйкой выдыхает дым прямо в рот своей девушки. — Или из-за них нас арестуют за хранение.
— Чувак, — говорит он, — тебе нужно успокоиться. Когда ты стал таким напряженным? — Наверное, когда я решил завязать отношения с Твайлер, которые не предполагают секса. — Где твоя девушка? Она придет?
— Не уверен. У нее были кое-какие дела.
— Надеюсь, она скоро придет и поможет тебе расслабиться, — подмигивает он и возвращается на вечеринку.
— Поздравляю, капитан. Два гола, впечатляет, — на крыльцо выходит Джинна и протягивает мне стаканчик. Я нюхаю его, а затем делаю глоток. Джек с колой.
— Спасибо, — говорю я, садясь в одно из кресел-качалок. — Это было именно то, что нам нужно, чтобы начать сезон.
Она подходит ближе, присаживается на подлокотник кресла-качалки, ее короткая юбка задирается, открывая большую часть бедра.
— Ты сегодня один? — спрашивает она, кладя руку мне на плечо.
— Один? Да. — Я делаю еще один глоток своего напитка и перевожу взгляд на нее. — Свободен? Нет.
Она хмурится.
— Так ты действительно встречаешься с этой девушкой? С той коротышкой тренершей, с которой я видела тебя в баре?
Мне не нравится это описание, но я не обязан давать Джинне никаких объяснений.
— Да, мы с Твайлер вместе.
— Тогда почему ее здесь нет? — Ее ладонь скользит по моей руке, пальцы сжимают бицепс. — Потому что одно из преимуществ крупной победы в том, что на твоем члене скачет горячая девушка.
Она не ошибается, и это именно то, что большинство парней по команде будут делать до конца ночи, но это не ее чертово дело. Я надеялся, что Твайлер придет, но было очевидно, что она устала и ей не терпелось вернуться домой, чтобы узнать, получила ли Надя билеты на концерт. Я открываю рот, чтобы попросить Джинну остыть, когда вижу знакомую темноволосую голову, сходящую с тротуара и целеустремленно направляющуюся к дому. Я встаю, не обращая внимания на то, как Джинна тянет меня назад, и спускаюсь по ступенькам навстречу Твайлер.
— Привет, — говорю я, не в силах сдержать улыбку. — Ты пришла.
— А ты кретин, — рявкает она, останавливая меня на полуслове. Я получше присмотрелся к ее лицу. Ее глаза холодны как лед и полны ярости, но помимо этого, я вижу что глаза покраснели, а кончик носа порозовел.
— Ты плачешь. — Мой желудок сжимается.
— Потому что вы отстой. Ты, Надя и Итан. Вы все, блядь, отстой.
Итан? Ее бывший? Какого хрена?
Слышу фырканье с крыльца, оборачиваюсь и вижу Джинну и еще нескольких заек, наблюдающих за нами. Бросаю на них недовольный взгляд и понимаю, что нам нужно поговорить в более тихом месте.
