Игра в любовь с форвардом полностью

— А теперь начинай собирать снаряжение для игры. Автобус скоро прибудет.

Я отступаю в сторону, прежде чем она выходит в коридор, не желая застать её врасплох. Чёрт возьми, это не то, чего я хотел. Она ясно дала понять, что это соглашение никак не должно повлиять на её стажировку, но оно влияет. И не потому, что она что-то сделала. А потому, что мне нужно было обозначить свою территорию.

Когда я впервые увидел Твайлер, сидящую на ступеньках своего дома в моей толстовке, это вызвало во мне бурю эмоций, которых я не ожидал. Это напомнило мне о том, как она лежала в моей постели выглядя при этом чертовски сексуально, это воспоминание превратилось в нечто первобытное. Гордое. Мне нравилось, что на ней было моё имя и номер. Я хотел, чтобы все вокруг тоже это увидели. Поэтому, когда она дала мне две возможности вернуть толстовку, я отказался от обеих.

Этот эгоистичный поступок просто разрушил то, что было для неё самым важным. Теперь я чувствую себя полным мудаком.

Слышу как в конце коридора тренер Грин выходит через заднюю дверь. Хотя я понимаю, что не должен этого делать, но желание проверить, как там Твайлер, пересиливает все доводы разума, и я отправляюсь на ее поиски.

Под дверью кладовки мелькает тень. Как иронично, что это место стало нашим тайным убежищем, учитывая, что мы так тщательно скрывали нашу договоренность от ее босса.

Я открываю дверь и вхожу внутрь.

Не похоже, что она рада меня видеть. На самом деле, она выглядит чертовски подавленной. Ее глаза покраснели, и я могу сказать, что она старается не заплакать.

— Тебе нельзя здесь находиться, — говорит она, снова сосредотачиваясь на аптечке, которую раскладывает на полке. — Я только что выслушала лекцию от тренера Грина об отношениях с игроками.

— Я слышал, — признаю я. — Ты в порядке?

— Нет. — Ее руки дрожат, когда она складывает предметы. — Я в блядском ужасе, а твое присутствие не помогает.

— Я просто хотел проведать тебя.

— Мне нельзя видеться с тобой, а тебе определенно нельзя видеться со мной, особенно если это тайная встреча в кладовке.

— Твай, прости, мы что-нибудь придумаем, — говорю я, протягивая к ней руку. В тот момент, когда моя рука касается ее предплечья, она отдергивает руку.

— Тут нечего придумывать. Мы не должны находиться рядом. Особенно во время тренировок и игр. Если тебе понадобится моя профессиональная помощь, я буду рядом, но в остальном, пожалуйста, просто оставь меня в покое. — Она сглатывает, и в ее голубых глазах появляется блеск. — Эта работа слишком важна для меня.

— Хорошо, — говорю я, игнорируя тяжесть сдавливающую грудь. Вина? Сожаление? Что бы это ни было, это не поможет нам. — Я сделаю все, что ты захочешь.

— Спасибо.

Она поворачивается ко мне спиной еще до того, как я медленно открываю дверь, проверяя, что меня никто не увидит, прежде чем уйти.

Час спустя я вхожу в автобус и направляюсь в конец салона, занять место рядом с Ридом. Твайлер сидит впереди, на местах тренеров, а Джонатан занимает место рядом с ней у прохода. Она ни разу не оглянулась на меня.

— Почему у тебя такой вид, будто ты собираешься убить Джонатана? — спрашивает Рид, доставая наушники из рюкзака. — Боишься, что он запал на ДиТи?

— М? — Я моргаю, осознавая, что моя спина выпрямлена, когда я наблюдаю за ней через сиденье передо мной. — Нет. Грин разозлился на нее за то, что она дружит с командой. Он увидел нашу совместную фотографию на волонтерском мероприятии.

Я провожу рукой по волосам:

— Она вообще не хочет, чтобы мы общались.

— О, черт, ну, я думаю с этим все в порядке, да? — Он откидывается на спинку сиденья. — Шэнна от тебя отстала. Значит она тебе больше не нужна, так?

— Ага.

Это правильный ответ, но не то, что я чувствую. Она нужна мне. Ощущение давления в груди усиливается, и, хотя я знаю, что Джонатан не соперник, мне не нравится, что он сидит рядом с Твайлер. Я хочу быть тем, кто сидит рядом с ней. Кто целует ее. И, черт возьми, я все больше и больше думаю, что хочу быть тем, кто трахнет ее.

Я выдыхаю, когда водитель заводит мотор и выезжает с парковки. Огромный автобус раскачивается, но я знаю, что не это меня так потрясло.

Я хочу, чтобы Твайлер Перкинс была моей, но я не могу получить ее.

Мы дерьмово играем.

Нет, это я дерьмово играю.

Помимо прочего Родригес из колледжа Элан решил полностью меня блокировать.

— Подойдешь еще ближе, Родригес, и я подумаю, что ты запал на меня, — говорю я, пытаясь встряхнуть его.

Шайба летит по льду от Рида к Джеффу, который не сводит глаз с ворот. Переводя внимание, он посылает шайбу мне, и я качусь туда, предвосхищая его пас. Все происходит гладко и четко, и я попадаю в цель…

— Блядь! — Кричу я, наблюдая, как шайба пролетает мимо.

— Ты целуешь свою мать этими губами? — Спрашивает Родригес, проезжая мимо с самодовольной ухмылкой.

— Нет, мудила, я слишком занят, трахая твою.

Оскорбление срывается с моего языка прежде, чем я успеваю подумать. Но, эй, это же хоккей. Ругань — часть игры. Если вы не можете выдержать словесную перепалку, найдите другой вид спорта. Например, бейсбол.