Когда я поднялась на крыльцо, в доме было тихо, но шансы на то, что несколько хоккейных заек составят компанию Ризу, все еще были приличными. Днем я ясно дала ему понять, что нам нужно прекратить встречаться. Если бы он захотел переспать с одной — или с дюжиной — девушек, это было бы справедливо.
Первое, что я увидела, был курьер с пиццей, который шел по подъездной дорожке. Я дала ему чаевые и взяла пиццу, пообещав отнести ее тому, кто ее заказал.
Затем входная дверь открылась, и появился Риз Кейн без рубашки, одетый в серые спортивные штаны, которые, казалось, держались у него на бедрах одним усилием воли.
Когда я согласилась остаться, чтобы съесть кусочек пиццы и посмотреть одну серию «Я не хотела вступать в секту», я это и имела ввиду. Вот только было это две серии назад, да и пицца давно съедена. Девяносто процентов уничтожил Риз, но я все равно съела два кусочка.
Я запаниковала, когда тренер Грин вызвал меня к себе в кабинет этим утром. Я была смущена и напугана тем, что вот-вот потеряю все, над чем так усердно работала последние несколько лет. Поэтому, когда Риз загнал меня в угол в кладовке, я была готова сделать все возможное, чтобы спасти свое положение. В том числе сказать ему, что, между нами, все кончено.
Не похоже, что он все еще нуждался во мне. Насколько я знаю, Шэнна оставила его в покое, и его маленькая уловка в приюте для животных сработала. Перед тем, как мы уехали в тот день, Логан раздобыл мой номер, и мы всю неделю переписывались, делились нашими любимыми песнями из The New Kings узнавая друг друга получше.
Но похоже я увидела боль в глазах Риза после того, как сказала, что, между нами, всё кончено, и занималась его травмой во время игры. Поэтому во время долгой поездки домой в автобусе, мне было о чем подумать. Прежде всего, похрен на тренера Грина. Сказал бы он стажеру-мужчине, что тому нельзя дружить и общаться с членами команды? Не думаю. Мы с Ризом друзья. Мы вместе работаем. Кому есть дело до того, что мы будем тусоваться, смотреть документальные фильмы и есть пиццу? Чем это отличается от любой другой дружбы?
Друг, о котором идет речь, ерзает рядом со мной, прижимая к боку растаявший пакет со льдом. Синяк, конечно, ужасный, но я остаюсь при мнении, что это не что-то серьезное. Его движения привлекают мой взгляд к твердым мышцам его живота и тонкой линии темных волос, исчезающей под поясом.
Перевожу взгляд на экран, где мелкий мужчина в очках в металлической оправе ведет бесконечный монолог со своими последователями.
— Этот парень — придурок, — говорит Риз, рассеянно почесывая пальцами низ живота. — Несет какую-то хренотень, которая не имеет смысла.
Я смеюсь над этими словами и его раздраженным выражением лица.
— Для этих людей это должно быть имеет смысл, они не могут насытиться этим. — Камера переходит к одному из его последователей. — Эта девушка сказала, что дала ему десять тысяч долларов и вынуждена была жить в своей машине, потому что не могла позволить себе арендную плату.
Риз жмет на паузу:
— Видела когда-нибудь людей, которые живут в той общине недалеко от кампуса? Serendipity или что-то такое.
— Да-да, Serendee. — Я сажусь. — Каждый раз, когда я проходила мимо их офиса или где-то рядом, они пытались уговорить меня прийти на бесплатное занятие.
— Определенно пахнет культом. Все девушки оттуда одевают эти странные старомодные платья и носят одинаково длинные волосы. — Он вздергивает подбородок. — Знаешь, Аксель покупал травку у одного парня и тот появлялся на вечеринках. Он был пиздец каким жутким.
Если уж Риз был напуган, то они, похоже, впечатляли.
— Слышала их закрыли. Вроде за уклонение от уплаты налогов.
— Я тоже слышал. — Его губы подергиваются. — Думаю, нам придется дождаться документалки, чтобы узнать, что там реально случилось.
— Знаешь, — говорю я, откидываясь на спинку дивана, — Надя сходила на пару их занятий. Она вроде как повелась на это, пока они не ввели полный целибат.
— Серьезно? — спросил он, отрывая взгляд от телевизора и глядя на меня. — Как кстати у вас с ней дела?
— Думаю, нормально. На днях мы вежливо обговорили список покупок.
— Наверное это хорошее начало.
— Я просто хочу, чтобы она признала, что повела себя подло, понимаешь? — Мой гнев рассеялся, и теперь мне просто грустно. Он кивает, и я продолжаю: — Она все чаще ночует дома, по крайней мере, когда не встречается с Брентом Рейнольдсом.
Он фыркает:
— Скоро она ему надоест. Поверь. Иногда мы ходим на вечеринки футболистов, и я никогда не видел его с одной и той же девушкой больше одного раза.
— Вот именно! — Вскрикиваю я, ненавидя себя за то, что чувствую себя такой расстроенной. — Я говорила ей десятки раз, что, если парень не хочет, чтобы его видели с тобой днем, значит, он просто хочет перепихнуться.
Риз усмехается:
— Что ты знаешь о перепихонах?
Закатываю глаза:
