Игра в обороне полностью

– Ты злишься на меня? – спрашивает он между поцелуями.

– Да. – Я тяну его к губам, одной рукой обнимая за шею. Но это не значит, что я готова прекратить его целовать. Боже, в этом мужчине есть нечто особенное.

– Никто не должен узнать. – Голос у него хриплый и немного отчаянный, и будь я проклята, если это не разжигает во мне фейерверки, словно на Четвертое июля, соски твердеют, а внутри все сводит от желания.

Я киваю, сжав кулак на его пропотевшей рубашке.

– Согласна. Особенно мой брат.

Я вдруг отстраняюсь, желая взглянуть на него. Увидеть его глаза. Он смотрит на меня сверху вниз с удивлением, губы у него влажные и припухшие от моих поцелуев.

– Но не игнорируй меня больше. Мы друзья, так?

Он касается моей щеки большим пальцем.

– Да. И я действительно сожалею. Никогда больше не стану тебя игнорировать. Это были самые долгие месяцы моей жизни, я наблюдал за тобой и не знал, как это исправить. Я не смогу пройти через это снова.

Схватив его за рубашку, я притягиваю его ближе, и мы вместе падаем на диван: я – на спину, а он – сверху. Джастин опирается на руки, нависая надо мной, заключая меня в клетку своими бицепсами и твердыми бедрами. И именно тут я и хочу быть сейчас. Безумие, не так ли? Я должна злиться на него. И, может, немного злюсь, но я месяцами страдала из-за той ночи. И единственный разумный выход – заменить это воспоминание новым. Лучшим.

– Это не очень умно, – говорю я скорее себе, чем ему.

– Оказывается, рядом с тобой я глупею, – говорит он голосом, полным эмоций. Его губы – на моей шее, язык рисует узоры вокруг моей часто бьющейся жилки, и я двигаю бедрами ему навстречу, мое тело дико сжимается, когда я чувствую, какой он твердый под джинсами. Я придвигаюсь сильнее, прижимаясь к нему всем телом.

Он издает тихий стон.

– Твою мать.

Его губы вновь накрывают мои, поцелуи становятся более отчаянными.

Это так заводит.

Мой телефон начинает звонить.

Я разочарованно вздыхаю и хватаю его, чтобы посмотреть на экран. Наверное, это просто слишком любопытная Бекка. Но нет. Дерьмо.

– Это мой брат, – объявляю я.

Губы Джастина оставляют мою шею, а его член – прекращает тереться об меня. Я тут же чувствую, как мне этого не хватает.

Проклятие. Мне обломал секс мой собственный брат.

– Тебе лучше ответить, а то у него появятся подозрения.

Я киваю.

– Привет. – Голос у меня дрожит сильнее, чем я ожидала.

– Привет. Ты не написала, что добралась домой.

Я сглатываю.

– Да, извини. Я забыла. Я дома. Все хорошо.

– Отлично, – отвечает Оуэн. – Брэди еще не вернулся.

Я прижимаю одну руку к груди Джастина, и он поднимается с меня, усаживаясь рядом и глядя обеспокоенно.

– Ну, он говорил что-то о том, чтобы заехать перекусить.

– Понял. Окей, тогда скоро увидимся, да?

– Ага. Люблю тебя.

Повесив трубку, я закусываю губу и встаю.

– Тебе лучше уйти.

– Да, я знаю.

Он поднимает меня с дивана, и, поскольку мы стоим, он вынужден наклониться, чтобы поцеловать меня. Я обнимаю руками его мощные плечи и тянусь к нему, смакую прикосновения.

– Спокойной ночи, Джастин.

– Спокойной ночи, Элиза, – отвечает он, его глубокий голос хрипит, и я наслаждаюсь мыслью, что, может быть – всего лишь может быть, – я волную его так же, как он меня.

Глава 11. Фингалы и воздержание

Джастин

Теперь, когда сезон официально начался, это наша первая ночь в четырехдневной поездке на северо-восток. Завтра вечером будет игра в Бостоне, а потом – еще одна в Нью-Йорке, прежде чем мы вернемся домой. Такие поездки туда и обратно обычно требуют от меня полной сосредоточенности, но я могу думать лишь о том поцелуе, который мы с Элизой разделили в ночь, когда я отвез ее домой.

Приземлившись в Бостоне, мы отправились на каток для разминки и поужинали командой в хорошем стейк-хаусе. Сейчас еще нет и девяти, а я уже в своем гостиничном номере. Мы с Оуэном всегда делим соседние комнаты, и двери между ними всегда остаются открыты, если только один из нас не развлекается с кем-то.

Он сидит в кресле у окна, зависая в телефоне, а я валяюсь, растянувшись на кровати.

Судя по искорке в его глазах и легкой усмешке на лице, он строит планы на будущее.

– Как ее зовут? – спрашиваю я.

Оуэн смеется.

– Пока не уверен. Я в «Тиндере», рассматриваю варианты. – Он довольно набирает сообщение.

– Ты ведь присоединишься к нам потом, да?

– Нет. Я просто вымотан.

– Киски, – бормочет он еле слышно.

Я качаю головой. Оуэн устроен иначе. Кажется, напряжение игры никогда на него не влияет. Он хладнокровен, спокоен и собран перед плей-оффом. Так же, как когда мы отставали на три очка в третьем периоде. Ничто не может выбить его из колеи.

Вероятно, именно поэтому он и стал профессиональным спортсменом. Если меня позвали в лигу всего в девятнадцать лет и я сразу же стал профи, то Оуэн провел два года, играя юниором и доказывая, что он достоин высшей лиги. И даже это достижение не взволновало его. Вот что я больше всего люблю в этом парне, к тому же это делает его потрясающим вратарем. У него стальные нервы.