- А место сварливых жен - в одинокой старой башке, - отрезала Санса, расчесывая локоны, сидя перед мирийским зеркалом в серебряной раме. Они еще даже не помолвлены, Робба куда больше интересуют мечи, лошади и подрастающий лютоволк, чем Джейни, а девица Пуль уже собралась устанавливать свои порядки в доме. Хорошо, этого не слышала леди Кейтилин. Девушка состроила гримасу своему отражению, тут же улыбнулась, манерно откинула волосы на спину, но, увидев в зеркале грустно прижавшую уши Леди, Санса досадливо нахмурилась. Матушка и септа Мордейн откровенно не одобряли, что они с Арьей забирали волчат на ночь в свои комнаты, как и их братья. Прерогатива спать в постели с леди принадлежит исключительно ее лорду-мужу - так говорила септа, поджимая губы, а мало какой супруг потерпит в своей кровати животное, тем более - лютоволка. На какое-то мгновение Санса даже расхотела выходить замуж, чтобы не позволить своему суженому в будущем разлучить ее с Леди, но потом успокоилась: она заставит своего жениха полюбить ее так сильно, что он не будет возражать желанию девушки держать при себе Леди. И Джейни с Бет - Санса не желала отправляться в дом мужа одинокой, конечно, при ней будет штат верных слуг, собственная септа и подруги, которым нужно будет тоже подыскать достойных супругов; пусть Джейни и надеялась остаться в Винтерфлее как леди Робба, а Бет одаривала Джона взглядами, исполненными тоски и нежности, Санса понимала, что их мечтам не суждено сбыться.
- Лютоволк не родит ему сыновей. А я рожу, - лукаво возразила Джейни, запрыгивая на кровать, - Семерых! И семерых дочерей! Тогда муж позволит мне делать все, что я захочу!
- Если ты собралась столько рожать, едва ли у тебя останется время на что-то еще, - смеясь, возразила леди Старк, откладывая гребень; вырезанный из бледного дерева, он был украшен замысловатым узором и речным жемчугом. - Будешь постоянно толстой, и грудь вся обвиснет, пока нянчишь одного ребенка, в тебе уже зреет другой, и так по кругу. А пока ты сидишь с животом, твой муж будет занят охотой и обществом женщин не столь… плодовитых.
Едва договорив, Санса кинулась в сторону, уворачиваясь от брошенной в нее подушки; Джейни, разъяренно рыча ничуть не хуже лютоволка, схватилась за следующую и уже замахнулась, когда Леди вскочила и оскалилась, глухо рыча. Волчица прижала уши, глаза засверкали парой золотых монет, шерсть на загривке встала потешным пучком; Санса была готова развеселиться, но проглотила рвущийся из груди смех, заметив налившиеся слезами глаза Джейни. Девушка разжала пальцы, роняя подушку, побелела, замерев, сделавшись похожей на статую из крипты; Леди продолжала недобро порыкивать, припав на передние лапы, но чихнула, виновато заглядывая в глаза хозяйке, когда Санса успокаивающе погладила ее по спине.
- Леди не рычат и ни на кого не кидаются, - наставительным тоном, подражая септе Мордейн, промолвила девушка, почесывая волчонка за ухом, и подняла глаза на сгорбившуюся на постели Джейни: та прижимала к груди подушку, которую секунду назад была готова швырнуть в подругу, и лицо ее плаксиво сморщилось, а глаза переливались непролитыми слезами. - И не бросаются подушками!
- И не говорят гадости! - звенящим голосом выпалила Джейни и упала на шкуры, поворачиваясь на бок, спиной к Сансе. - Посмотрим, как твоему мужу понравится эта… это… животное!
- Леди не животное! - оскорбленно вскинулась Санса. - Она… мой друг!
- А я, выходит, нет? Поэтому ты теперь ее на меня натравливаешь?
- Я никого не натравливала. Леди всего лишь меня защищала, - стащив несколько шкур с постели, девушка бросила их на пол, и волчонок, подозрительно обнюхав шкуры, принялась топтаться на них и крутиться, устраиваясь поудобнее. Сансу это умилило; она знала, что Леди уляжется на полу, но стоит только девушкам уснуть, как она тут же проберется к ним в постель. Девушка находила забавным то, что во сне Джейни отнюдь не возражала против присутствия в кровати лютоволка, даже иногда прижималась к теплому боку зверя: несмотря на погожие дни, за ночь Винтерфелл выстывал, окна покрывались изморозью, а трава белела инеем. Подруги тесно прижимались друг к другу, тщась утаить тепло, а мохнатая посапывающая Леди была лучше всякой грелки.
- Ты прямо как Арья, - прогнусавила Джейни, - она тоже обещала натравить на меня свою Нимерию, если я еще раз обзову ее лошадью.
- Вот и не обзывай. Септу Мордейн это точно порадует.
- Как и то, что меня скормят волкам, - фыркнула Джейни, - но если уж вы решили натравить на меня своих зверюг, то хотя бы после приезда короля. Я хочу посмотреть на наряд королевы! И на Цареубийцу! Говорят, он самый красивый мужчина в Семи королевствах!