И опять били. Колотили, пинали, колошматили до тех пор, пока в его теле не осталось, как ему казалось, ни одной целой кости. Странно, но физическая боль не доставляла мук.
Если тебе больно, значит, ты жив, верно?
Мир вдруг закружился, устремляясь в водоворот. Все сделалось красным. Тягуче-красным. Уилл почувствовал, что падает, проваливается, устремляется в бездонную черную дыру.
Его оставили подыхать на нью-йоркских улицах.
Не так уж это и страшно.
Он всего лишь шел по стопам отца. Он всегда знал, что кончит примерно так.
«Уилл Шеппард обнаружен мертвым на улице».
Странно, но последней мыслью Уилла было промелькнувшее в сознании воспоминание о собаке, которую он убил много лет назад. А ведь тот пес ему нравился.
Такое могло быть только кошмаром. И ничем другим. Я спала. Я спала?
Манхэттенская полиция явилась ко мне домой около полуночи. Новость преподали вежливо, однако хорошие манеры не могли смягчить боль. Ноги не держали, и мне сразу пришлось сесть. Я думала, что потеряю сознание или меня вырвет. Шок.
В конце концов мне удалось дозвониться до Уинни Лоуренса, который жил неподалеку, и мы вдвоем отправились в больницу Святого Винсента в Нью-Йорке.
К Уиллу меня допустили всего на минуту — он спал, накачанный болеутоляющими. Лица почти не было видно из-под бинтов. Он выглядел ужасно.
Я была словно во сне, словно все происходило не со мной. Это не может происходить наяву. Что случилось с человеком, за которого я вышла замуж, которого я любила? Этот жестоко избитый человек не может быть Уиллом!
К нам подошел детектив Николо, тот самый полицейский, который и принес известие в Бедфорд. Мне не хотелось ни видеть кого-либо, ни разговаривать с кем-либо.
— Избили его прилично, но на самом деле не все так плохо, — сказал Николо. — Врачи говорят, что из больницы он выйдет не раньше, чем через пару недель. Мне очень жаль, миссис Брэдфорд. Мы не знаем, как это произошло. Не знаем, кто это сделал. Свидетелей обнаружить не удалось.
— Сегодня у него должны были начаться съемки, — заметил Уинни Лоуренс.
— Повезло. — Детектив невесело усмехнулся. — Если это роль в пятом «Рокки», то ему даже не придется гримироваться.
— Боже! — прошептал Уинни и пошел к телефону-автомату.
Детектив Николо повернулся ко мне. Выглядел он точь-в-точь как Аль Пачино, только нос более крючковатый. Седые, почти белые волосы аккуратно прилизаны.
— У вас есть какое-нибудь объяснение того, почему на него могли напасть, миссис Брэдфорд? Вы знаете, с кем он мог быть вчера вечером?
Я покачала головой:
— Извините, детектив, но я ничего не знаю. Боюсь, что не смогу даже отвечать на ваши вопросы. Мне очень жаль.
Я с трудом сдерживала слезы.
Николо развел руками и сочувственно кивнул.
— Значит, вечером его дома не было?
— Мы ждали Уилла, но он так и не появился.
Что скрывает детектив? Почему я сама защищаю Уилла? Потому что он мой муж и я люблю его.
— Найти тех, кто его избил, будет очень трудно. — Николо убрал черный блокнот, который достал немного раньше. — Если мистер Шеппард не в состоянии помочь нам, дав их описание, боюсь, на многое рассчитывать не стоит. Я еще загляну сюда, как только он придет в себя и сможет говорить. Буду держать связь.
Он пожал мне руку и ушел, добавив на прощание, чтобы я позвонила ему, если появится какая-то информация. Взволнованный и расстроенный Уинни Лоуренс присоединился ко мне в вестибюле.
— Они сказали, что собираются заменить Уилла. Не могут позволить себе ждать, пока он придет в норму. Черт, да что же с ним такое случилось?
Я пожала плечами. Мне было холодно, и внутри все как будто окаменело. Новость оставила меня равнодушной. В голове все отчетливее оформлялась пугающая мысль: я не знаю своего мужа.
— Он жутко огорчится из-за фильма, — сказал Уинни.
— Не знаю. — На меня вдруг накатила волна печали и усталости. — Возможно, для него это станет облегчением.
В Бедфорд я вернулась вместе с Лоуренсом. С детьми оставалась наша горничная, миссис Лей. К счастью, когда я вошла, все еще спали.
У меня не было никакого желания что-то объяснять, отвечать на вопросы по поводу Уилла. Как объяснить то, чего сам не понимаешь?
Я любила Уилла, но, может быть, он дурачил меня; может, он все же был, когда нужно, хорошим актером. Мне казалось, что я могу помочь ему, что я помогаю. Ту же ошибку совершила когда-то и моя мать с отцом. Господи, я не знала, что и думать. Мне хотелось забраться на чердак и снова взяться за то, что я всегда делала в таких случаях, за песни.
Я сидела у себя в кабинете опустив голову, глядя себе под ноги. Солнце уже встало, за окном чирикали птички. Но передо мной пролетали неприятные, даже страшные образы. Вспомнился фильм с Джулией Робертс, «В постели с врагом». Я чувствовала себя примерно так же. Может быть, это все сон?
«Господи, пожалуйста, пусть это будет сном».
Я не знаю, что за человек мой муж. Возможно ли такое? И что вообще происходит? Что он делает с собой? Что он делает со всеми нами?
В комнату вошел Алли. Я постаралась привести себя в порядок, чтобы сын ни о чем не догадался.
