Вертер смотрел, как из прокушенной губы паренька по подбородку течёт тоненькая струйка крови, и не верил своим глазам.
– Да он же с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться,– догадался спасатель. – Что же это происходит? Как может человек так кардинально измениться?
– Зачем ты себя мучаешь? – спросил он вслух.
– Я так больше не могу,– простонал Санджей,– воспоминания возвращаются ко мне урывками, и это страшные воспоминания. Я не могу больше это терпеть, мне нужно знать наверняка, чего можно от себя ожидать. Расскажи, пожалуйста, кем я был в прошлом воплощении.
– Не спеши, давай переживать неприятности по мере поступления,– Вертер с нарочитой весёлостью потрепал паренька по голове. Вот только никакого веселья он не испытывал, ему было жалко бывшего врага до слёз. Вертер твердил себе, что этот трогательный в своём отчаянии парнишка когда-нибудь вырастет и снова превратится в монстра, но почему-то сам себе не верил.
– Надо связаться с Тохой,– решил он наконец,– пусть братья сами разберутся, как им жить дальше.
Оставив Санджея приходить в себя после двухдневного плена, Вертер отправился в Перу, поговорить с другом. Антон с интересом выслушал его рассказ, но реакция Творца оказалась для Вертера совершенно обескураживающей. Было очевидно, что Антон всерьёз переживал за своего брата, но почему-то наотрез отказался с ним встречаться.
– Тоха, это точно ты? – возмутился Вертер. – Я тебе говорю, что у твоего ненормального братишки серьёзные проблемы с психикой, а ты и в ус не дуешь.
– Вер, поверь мне, у Сабина с психикой пока никаких проблем нет,– вздохнул Антон,– но очень скоро появятся. Самая большая засада состоит в том, что к тому времени у меня уже не будет возможности ему помочь.
Вертер прокрутил в голове ответ друга несколько раз и понял только то, что ничего не понял.
– А можно ещё раз и помедленней,– попросил он.
– Не бери в голову,– Антон грустно улыбнулся,– ты всё поймёшь со временем, и это время очень скоро настанет, вот только вряд ли тебя это обрадует.
– Так, дружище, похоже, мудрёные веннские техники не пошли тебе на пользу,– Вертер озадаченно покачал головой. – Не хочешь встречаться с братом, не нужно, я его куда-нибудь пристрою, не пропадёт.
Антон обнял друга за плечи и потрепал его по жёстким кудрям.
– Не обижайся, Вер, – тон был извиняющийся, но в глазах не было ни капли раскаяния,– и не торопи события, пусть всё идёт, как идёт.
– Да пусть хоть ползёт,– Вертер махнул рукой на загадочные сентенции друга. – Тоха, у тебя точно всё в порядке?
– В порядке,– ответил Антон.
И снова Вертер отметил несоответствие бодрого тона и грустных больных глаз. Он понял, что допытываться бессмысленно и дальше серьёзный разговор перешёл в дружеский трёп. Вернувшись домой, Вертер постарался выкинуть из головы этот странный разговор, а зря.
Капли росы окатили Таши холодными брызгами целиком от бритой макушки до голых лодыжек. Подвернув рясу, чтобы не перепачкать её в красной глинистой почве, он медленно полз вверх по знакомой тропинке, оскальзываясь на каждом шагу. Ночью прошёл дождь, и сухая утоптанная дорожка превратилась в противное скользкое месиво.
– Как же я умудрился задеть эту ветку,– с досадой подумал ангел, стряхивая с одежды водяную пыль,– ведь сотни раз ходил по этой тропинке, и никогда мне эта ветка не мешала.
Приглядевшись, он заметил, что ветка действительно поменяла своё положение, кто-то надломил её, видимо, ухватившись, чтобы удержать равновесие на скользкой тропинке. По всему выходило, что монах не первый поднимался на этот склон сегодня утром, кто-то его обогнал. Странно, ведь было совсем рано, до восхода солнца оставалось не меньше получаса, и половина горы ещё тонула в плотном сером тумане. Кому же могло прийти на ум карабкаться в гору спозаранку? Скорчив недовольную гримаску, Таши полез дальше, гадать, стоя на середине пути, было бессмысленно.
Поднявшись наконец на ровную площадку, ангел остановился как вкопанный, сердце его пропустило один такт, а затем понеслось вскачь, словно взбесившаяся лошадь. Санни в одних трениках и босяком танцевал на поляне с шестом, совсем как прежде, словно и не было шестимесячного перерыва в тренировках. Плавные красивые движения перетекали одно в другое без промежутков и заминок, шест то мелькал в руках бойца, размазываясь в туманной дымке, то неподвижно замирал, обозначая удар. Таши стоял у края тропинки, наблюдая за этим знакомым до малейшей детали действом, и глупая улыбка расплывалась по его губам.
После побега Санджея, Антон забрал сына домой, в ангельский мир. Провалившему свою миссию ангелочку требовалось прийти в себя, отдохнуть и научиться жить по-новому. Поначалу всё шло вроде бы хорошо, Таши с удовольствием посещал места, где провёл свои первые годы жизни, наслаждался покоем и безопасностью, встречался с другими ангелами. Только продлилась эта идиллия недолго, через две недели он явился к отцу с просьбой отправить его обратно в Тингри. На вопрос Антона о причине столь короткого отпуска ангел только пожал плечами.
