– С функциями всё более или менее правильно, только неполно,– Венн согласно покивал,– а вот с остальным полная ерунда. Ум не является частью сознания, это инструмент, который сознание создаёт заново в каждом новом воплощении для взаимодействия с Реальностью. Ум ВСЕГДА принадлежит той Реальности, в которой функционирует сознание, то есть наши с тобой умы трёхмерны. Сознание в процессе эволюции может увеличивать свою мерность, а ум нет, так как он отражает состояние не столько сознания, сколько среды, в которой оно функционирует. Помимо перечисленных тобой функций, у ума есть ещё одна немаловажная функция – обеспечение самоидентификации. Без ума сознание не может осознать себя, так как для этого ему нужно как бы отразиться в Реальности, словно в зеркале.
– Если честно, не вижу большой разницы с моим определением,– фыркнул Антон,– для общего понимания эти детали несущественны.
– Что ж, дам тебе действительно существенную деталь,– покладисто согласился наставник. – Наши сознания связаны между собой, они лишь проявленные формы единого сознания, а ум ВСЕГДА индивидуален. У каждой проявленной формы сознания есть свой персональный ум, и у нашего Создателя, кстати, тоже. Именно это создаёт иллюзию, что мы являемся отдельными существами.
– Значит, именно в уме заключены наши личности? – уточнил Антон.
– Нет, наши личности являются частью нашего сознания,– Венн перевёл дух,– ум может влиять на них, изменять, дополнять, но хранятся они в сознании и переносятся через воплощения без потерь. Именно поэтому, владея определёнными техниками, можно полностью восстановить память о себе в прежних воплощениях. А вот ум при перевоплощении полностью стирается.
– У меня в голове образовалась небольшая путаница,– пожаловался Антон. – Раньше я считал, что сознание состоит из ума и подсознания, а теперь получается, что только из подсознания. В чём подвох?
– То, что ты называешь подсознанием – это лишь оперативная часть сознания, отвечающая за создание картинки Реальности,– пояснил Венн. – В целом, наше сознание имеет довольно сложную структуру, оно многофункционально и включает в себя много составных частей. Вот только ума в нём нет.
– Так, ну с подсознанием всё понятно,– Антон согласно кивнул,– плюс та часть, что является нашей личностью, ещё, наверное, общее хранилище данных. Вот и всё, пожалуй. В чём здесь сложность?
– Этими частями сознание не ограничивается,– пояснил Венн. – Есть ещё каналы восприятия, связь с сознанием Создателя, дешифратор, да мало ли…
– А что такое дешифратор? – полюбопытствовал Антон.
– Наше сознание функционирует в пространстве вибраций,– наставник потянулся за своей чашкой, видимо, у него пересохло в горле,– ум этого не может, для него вибрации нужно транслировать в звуки, образы, ощущения, мысли и чувства, а ответную реакцию ума обратно – в вибрации. Этим и занимается дешифратор, именно от него зависит, как конкретно сознание взаимодействует с Реальностью.
– И что же случилось с дешифратором Сабина, если он стал воспринимать своего брата, как врага?
До зарешеченного окна тюрьмы было не дотянуться, но стенки были совсем тонкими, и братья без труда могли через них разговаривать.
– Эй, Бустер, ты чего задёргался? – окликнул брата Гор. – Мы же с тобой уже давно знали, чем всё закончится. Расслабься.
– Мне, что же, теперь спокойно сидеть и ждать, пока тебя казнят? – возмутился Сабин.
– Есть другие варианты? – насмешливо поинтересовался приговорённый.
Сабин что-то пробурчал себе под нос и затих, его просто бесило спокойствие Гора, а ещё то, как тот покорно принял свою участь. Сдаваться было совсем не в характере венна.
– Ангел, ты ведь уже научился мгновенно перемещаться в нашей Реальности,– примирительно произнёс он через несколько минут,– спрячься где-нибудь. Отец тебя, может быть, и искать не станет.
Гор промолчал, и Сабин уже начал надеяться, что тот обдумывает план побега, но он ошибся.
– Мне некуда бежать, брат,– в голосе младшего отчётливо была слышна боль,– без Анары мне нет жизни.
Этого Сабин тоже никак не мог понять. Нет, Анара ему тоже была дорога, и он, конечно, не мог не замечать, что между ней и братом существовали какие-то особые отношения, но чтобы предпочесть смерть разлуке – это было за гранью его воображения. Сабин просто не мог представить себе такой женщины, ради которой он позволил бы себя убить. А вот Гор, похоже, такую женщину нашёл, и старший ни минуты не сомневался в его искренности и решимости.
– Я же не предлагаю тебе насовсем скрыться,– пояснил он свои слова. – Отсидишься, пока отец ни успокоится, а потом вернёшься к своей Анаре.
– Ты, что же, думаешь, отец сгоряча меня приговорил? – удивился брат. – Да он закрывал глаза на моё неповиновение, сколько мог. Но тут ставки, похоже, посерьёзней, чем даже жизнь сына. Поверь, для него казнить меня ещё тяжелей, чем для меня умереть. Мне его правда жаль.
– Себя бы пожалел,– буркнул Сабин,– и откуда только берутся такие ангелы?
