Братья подавленно замолчали, им совсем не хотелось ссориться, просто на сердце у обоих было тяжело, и удерживать свою тоску внутри было совсем непросто.
– А как тебя казнят? – спросил Сабин, чтобы разрушить это тягостное молчание, и тут же понял, что сморозил очередную бестактность, но Гор прореагировал удивительно спокойно.
– Не знаю, Бустер,– его голос звучал безразлично,– я не спросил.
– Экий ты нелюбопытный,– съязвил брат.
– Да ладно, пусть будет сюрприз,– усмехнулся младший,– не думаю, что они меня будут долго мучить, я же не убийца какой-нибудь.
От этого походя брошенного слова «сюрприз» Сабина передёрнуло, уж лучше бы не спрашивал. Интересно, а сам бы он смог назвать сюрпризом способ собственного умерщвления?
– Бустер,– раздался жалобный голос брата,– ты позаботься о моей девочке потом, когда меня не станет. Ей будет очень плохо, особенно вначале.
– Это мне будет плохо без тебя, Ангел,– хмуро отозвался Сабин,– а Анара, скорей всего, уйдёт вслед за тобой. Разве ты не видишь, что она совсем не горюет после того, как произнесла свою клятву?
– Ты же понимаешь, что всё это полный бред,– отозвался Гор,– просто старый веннский ритуал, не более того, но если ей так легче будет пережить мою смерть, то пусть верит.
– Я тоже верю,– вздохнул старший,– женщины веннов всегда умели завязывать кармические узлы. Это не просто ритуал, а способ связать венна с его женщиной навек.
– Очень смешно,– Гор саркастически хмыкнул,– в нашей Реальности вообще-то нет ничего вечного, ты не знал? К тому же, если это так хорошо работает, почему отец до сих пор ни устроил вам с Анарой этот обряд клятвоприношения?
– Потому что ей ещё не исполнилось восемнадцати,– спокойно объяснил Сабин,– через год он бы всё устроил.
– Ну вот видишь, сколько нестыковок,– усмехнулся Гор,– Анаре нет восемнадцати, а я – не венн. Даже если в этом обряде действительно что-то есть, то в нашем случае он не сработает.
– Это ты себя так уговариваешь или меня? – язвительно бросил брат. Гор не ответил, только тяжело вздохнул. Сабину хотелось как-то подбодрить брата, а выходило всё наоборот, что бы он ни говорил, только нагонял больше тоски. – Ты прости меня, Ангел,– жалобно попросил он,– вякнул, не подумав. А может быть, будет лучше, если вы уйдёте вместе? Вдруг она тоже без тебя жизни себе не представляет?
– Заткнись, а,– попросил Гор,– и так тошно, даже думать о таком не могу.
Сабин опять был в полном недоумении, брат спокойно рассуждал о своей смерти, как о чём-то будничном, жалел отца, приговорившего сына к публичной казни, а когда речь зашла о возможной смерти Анары, то сразу запаниковал. И какая ему разница, что здесь случится, когда его самого уже не будет? Он ведь даже об этом не узнает. Расстраивать брата перед казнью ему совсем не хотелось, поэтому он не стал его терзать вопросами, но вот сам решил во всём как следует разобраться.
Из-за угла соседнего строения раздались шаги нескольких человек. Сабин увидел, как отец с Анарой в сопровождении двух охранников идут к тюрьме, и быстренько ретировался, пообещав брату вернуться, когда те уйдут. Дверь в камеру Гора открылась, и Анара бросилась на шею узнику. Он обнял свою любимую, и они застыли в объятьях друг друга, словно вокруг не было ни души. Впрочем, похоже, именно так Гору и казалось, он совершенно проигнорировал отца, вошедшего следом за Анарой. Венн подождал несколько минут, но видя, что ничего не происходит, и влюблённая парочка так и продолжает стоять словно зачарованная, громко кашлянул, привлекая к себе внимание. Они подняли на отца глаза, но своих рук не разжали.
– Я решил, что лучше вам попрощаться сейчас,– спокойно сказал отец,– ни к чему Анаре смотреть на казнь. Согласен? – Гор благодарно кивнул и снова повернулся к своей любимой. – У вас четверть часа,– распорядился Венн и вышел, хлопнув дверью.
Неясно, как использовали влюблённые отведённое им время, но, когда через пятнадцать минут Создатель вернулся, они по-прежнему стояли, тесно прижавшись друг к другу. Голова Анары лежала на плече у Гора, и глаза их были закрыты, при появлении отца они даже не пошевелились.
– Тебе пора, девочка моя,– проговорил отец, положив руку на плечо Анары.
Та вздрогнула, словно вышла из транса, и опустила руки. На её лице не было страдания или паники, как можно было бы ожидать, Анара со спокойной улыбкой смотрела на своего любимого, словно они расставались не навсегда, а так, на несколько минут. На лице Гора было примерно такое же выражение, фирменная ангельская улыбка играла на его губах.
– Интересно, он и умирать будет с этой своей наглой улыбочкой,– подумал Венн,– я бы не удивился.
Когда Анара ушла, сопровождаемая охранниками, он подошёл к сыну и взял его за руку.
– Пойдём, Гор, прогуляемся,– предложил отец и второй рукой прикрыл ему глаза.
