– Мой муж строго придерживается древних обрядов,– пояснила женщина, когда Вертер кивнул,– Амриту сожгут живьём вместе с телом моего сына.
– А разве это не добровольное решение вдовы? – удивился спасатель.
Женщина не ответила, но так выразительно посмотрела на своего собеседника, что у того мгновенно пропала охота рассуждать на морально-этические темы.
– Давид и Амрита поженились всего месяц назад,– спокойно продолжала она. – Я не хочу, чтобы совсем юная девочка погибла так нелепо и жестоко. Так Вы готовы взяться за это дело?
Кто такая Амрита, Вертеру было хорошо известно, и он, разумеется, знал, что Мастеру Игры абсолютно ничего не грозило. Девушка в любой момент могла исчезнуть прямо с погребального костра, даже будучи связанной по рукам и ногам. Но сострадательная свекровь, конечно, об этом знать не могла, поэтому нужно было просто её успокоить.
– Поверьте, Амрита в полной безопасности, я знаю, о чём говорю,– голос Вертера потеплел, ему было приятно видеть, что несчастная мать в такой момент нашла в себе силы думать о чём-то, кроме своего горя, всё-таки она была необыкновенной женщиной. – Ладно, я туда отправлюсь,– согласился спасатель, видя, что клиентка упорно молчит в ожидании его ответа. – Когда и где состоятся похороны?
– Завтра в полдень,– она деловито порылась в сумочке,– вот здесь адрес и схема проезда, а вот билеты на самолёт, вылетать нужно через четыре часа. Успеете собраться?
– Не беспокойтесь, я успею вовремя,– Вертер взял адрес, который ему, в сущности, был не нужен, а билеты отодвинул назад,– вы сами не опоздайте, погода нынче нелётная.
Женщина удивлённо посмотрела на спасателя, но послушно спрятала билеты в сумочку. Она поднялась и попрощавшись направилась на выход.
– Спасибо Вам,– догнал её голос Вертера у самой двери.
Она оглянулась и понимающе кивнула.
***
Санджей и Макс стояли на коленях в десятке метров от внушительного вида поленницы, их руки были связаны за спиной. Сзади возвышались два охранника, держа солидные тесаки у горла пленников и всем своим видом демонстрируя, какая судьба ждёт убийц хозяйского сына. За двое с лишним суток, проведённых в подвале со связанными руками без еды и воды, парни так измучились, что теперь воспринимали такую перспективу чуть ли не с радостью. Смерть уже не казалась им трагедией, скорее, она была просто избавлением от страданий.
Перед тем, как отвести их к месту казни, сострадательный тюремщик дал им напиться воды, и теперь они хотя бы могли говорить. Вот только говорить им было уже не о чем, за первые сутки заключения они обсосали каждую мелочь трагического финала своей авантюры. Единственное, что оставалось пока неясным – это судьба Марики. Пока их били и вязали, она так и лежала без сознания рядом с трупом насильника. Была ли она вообще ещё жива?
Тело Давидика уже водрузили на погребальный костёр со всеми подобающими почестями. Какой-то старик в белом балахоне стоял около поленницы и нараспев читал молитву, рядом стайка женщин горестно подвывала, вторя монотонному речитативу. Напротив служителя культа в золочёных креслах расположилась пожилая пара тоже в белом, предположительно, это были родители покойного. Рядом с родителями стояла красивая молоденькая индианка, распущенные тёмно-каштановые волосы укрывали её фигурку до бёдер, словно покрывалом. Остальные гости расположились на значительном отдалении от центра. В целом, народу на похороны Давидика собралось немало, около сотни, если не больше.
– Кто эта девушка с распущенными волосами,– Макса из-за нервозности тянуло поговорить,– как ты думаешь, Санни?
– Похожа на вдову,– Санджей вгляделся в лицо родственницы погибшего,– хотя может быть сестрой, например. Я индуистских обрядов не знаю.
– Если у этого подонка была жена, какого чёрта он клеился к моей сестре? – Макс завёлся с полуоборота.
– Остынь,– голос Санджея был спокоен,– тебе сейчас не об этом думать надо.
– Предлагаешь помолиться? – фыркнул Макс. – Я в загробную жизнь не верю.
– Правда? – Санджей удивлённо скосил глаза на товарища по несчастью. – Везёт тебе.
– В каком смысле? – теперь уже Макс был по-настоящему заинтригован.
– Везёт, что не помнишь своё предыдущее воплощение,– пояснил Санджей,– а мне моя прошлая жизнь по ночам является в кошмарах. Вот убьют меня, так хоть избавлюсь от этих воспоминаний.
– Ты так говоришь, словно хочешь умереть,– Макс слегка поёжился,– а мне, если честно, страшно до ужаса. И больно, наверное, будет.
– Я не стремлюсь к смерти,– Санджей криво усмехнулся,– но в данном случае это справедливо, я убил этого парня, теперь убьют меня. Жизнь за жизнь. А вот за что они тебя приговорили? Просто за компанию?
– Это была самозащита,– возмутился Макс,– ты же не стрелял, просто поставил щит, чтобы меня спасти.
– Неважно,– Санджей грустно улыбнулся,– у любого убийства есть какая-то причина, сути дела это не меняет. Парень погиб из-за меня, и это непреложный факт.
– Ты винишь себя за его смерть? – неясно, чего было больше в голосе Макса, удивления или возмущения. – А я жалею, что сам его не пристрелил, пока была такая возможность.
