Оставалось неясно, то ли ему действительно стыдно за свою несдержанность, то ли обидно, что не удалось меня таки спровоцировать.
— Ты только не вздумай в базовой Реальности практиковать, — он уже снова превратился из любопытного мальчишки в Охотника, — если засечём, никакой охранный амулет тебя не спасёт.
Вот-вот, об этом я и говорил Учителю. Как же мне экспериментировать с материализацией, если я у них под колпаком? Понятно, что можно быстро сбежать в Убежище. А как тогда выполнять миссию? Тоже в Убежище? Может быть, просто немного подождать, и всё с моей миссией прояснится само собой? А если не успеет? Засада.
Тем временем мой непрошенный гость понял, что я не собираюсь поддерживать беседу, и засобирался. Я машинально проводил его до двери, думая совсем о другом, запер за ним дверь и так же в автоматическом режиме набросил цепочку. Уже на полпути к кухне я вспомнил, что вечером должна прийти Светик. Будет нехорошо, если она не сможет войти из-за цепочки. Я быстренько исправил свою оплошность, и мои мысли по ассоциации переключились на Светика. Нужно было что-то решать. Конечно, мне было досадно, что она не сказала про своего мужа, но, когда я давеча строил из себя каменного гостя, мною двигало только одно желание — увести её подальше от убийцы. Теперь ситуация вроде бы стала для неё безопасной, но после всего, что я узнал в Убежище о своей Программерской участи, вставал вопрос, стоит ли морочить девушке голову и наваливать на неё мои проблемы? Каково ей будет, когда я погибну или, чего доброго, свихнусь? А каково ей сейчас? Что хуже?
Я сварил себе кофе и попытался мыслить здраво. Получалось не очень, наверное, потому, что это был скорее сердечный вопрос, и интеллектуальными потугами он не решался. Я тупо не понимал, как мне следует поступить. Через какое-то время я осознал, что уже давненько, как игрушечный паровозик, нарезаю круги по квартире с чашкой остывшего кофе в руках. Это уже был явный неадекват. Почему я не могу принять решение? Раньше у меня с этим проблем не наблюдалось.
Я уселся в своё любимое кресло, выпил одним глотком холодный кофе и наконец задал себе правильный вопрос. А я-то чего хочу: вернуть Светика или расстаться? И тут меня буквально, как автоматной очередью, прошила одна простая мысль. Стал бы я также обсасывать эту проблему, если бы на месте Светика была моя Алиса? Да я бы зубами держался за каждый миг жизни, в котором мы смогли бы быть вместе. Подобной дилеммы даже не возникло бы. Скажете, Алисы больше нет, но это ничего не меняет. Моя любовь к ней никуда не делась, и уверен, не денется, пока я сам жив, а может быть, и потом тоже. Кто знает? Внезапно я словно в трансе увидел длинную череду наших жизней, в которых судьба сводила нас вместе снова и снова. У нас были разные имена, и по-разному складывались наши жизни, только одно было неизменно: мы ВСЕГДА были вместе. Видение рассеялось, оставляя после себя светлую печаль и спокойную уверенность, что в следующей жизни мы с моей любимой обязательно встретимся. Этому не было рационального объяснения, я просто совершенно точно знал, что так оно и будет.
Только одна мысль не давала мне покоя. Как могла Алиса оставить меня одного больного в заштатной больничке северного городка? Что заставило её так поступить? Нет, я не чувствовал обиды, даже тогда в больнице я не мог на неё обижаться или злиться. Скорее это было недоумение. Я не понимал этого тогда и не могу понять до сих пор. А вдруг именно это моё непонимание и заставило упасть её вертолёт? Ведь мысли программируют нашу Реальность, не так ли. Мог ли я подсознательно желать, чтобы Алиса заплатила за своё предательство? Я ведь Программист, значит, потенциально обладаю способностью менять базовую Реальность, хотя бы и неосознанно. От этих рассуждений мне стало тошно и зябко. Однако вариться в собственных рефлексиях и догадках не было никакого смысла. Я был слишком пристрастен, чтобы судить объективно. Лучше обсудить этот вопрос с Учителем. Он-то уж точно расставит все точки над ё. Да и какая теперь разница? Дело прошлое.
Я отправился на кухню чего-нибудь перекусить, но по дороге понял, что абсолютно не хочу есть, а вот поспать пару часиков мне бы не помешало. В Убежище сейчас как раз наступала ночь. Одеяло на кровати ещё сохраняло отпечаток моего тела, Светикова подушка слетела на пол, когда я вскочил с постели навстречу Охотнику. Подняв подушку, я привычно уткнулся в неё лицом и свернулся калачиком. Как в детстве.
