– У нас не детский сад, добавки не положено, – грубо крикнул раздающий, – жри, самец, скоро вернусь.
– А этому человеку, что, завтракать не положено? – упорствовал детектив, глазами показывая на Стояна.
– Ты мне тут тупого не включай, дядя, не выйдет белочку разыграть, насмотрелись уже… Ещё и дня один не сидишь, а уже дуру закручиваешь. – Дверь захлопнулась, и послышались удаляющиеся и затихающие шаги.
Стоян сидел, скрестив ноги и выставив обе руки вперёд, ладонями друг к другу. Руки плавно расходились в стороны и опять приближались друг к другу. Зрелище это чем-то напоминало игру на небольшой невидимой гармошке до тех пор пока Жига ясно не узрел свет между ладонями седобородого. Свет медленно вытекал из правой руки, по воздуху доходил до левой, поднимался до плеча, через солнечное сплетение попадал обратно в правую руку и образовывал тем самым кольцо. Движения потока усиливалось с каждым мгновеньем, он становился толще и светил ярче.
– Ты видишь энергию моголинян? – поинтересовался странный сокамерник, – попробуй сделать руки точно так и почувствуй, как через несколько секунд между ними у тебя установится некий контакт. – Стоян встал и подошёл ближе к Глебу, которому показалось, что ему уже придумали какое-то странное погоняло, то есть кличку.
Незримую связь потенциалов детектив почувствовал сразу, и пространство между руками стало вязким. Ладони покалывали, ощущая упругий сгусток энергии. Увеличилась чувствительность в голове. Когда конечности разбегались в стороны, в голове что-то сжималось, а когда навстречу, расширялось. Мозг начал реагировать в такт движениям.
– У тебя всё очень быстро получилось, хотя у обычного человека тоже такая практика затруднений не вызовет, – высказал мысли вслух Семёнов, – это простое упражнение делают люди на земле многие тысячи лет и помогает оно активировать и увеличить энергию в теле человека.
Несмотря на приобретённую подозрительность и сильный аналитический ум, Корчагин сейчас отказался от привычных способов оценки ситуации и просто почувствовал, что сокамернику можно и нужно доверять. Память воспроизводила весь последний день до мельчайших деталей. Не оставалось сомнений, что раздающий просто не видел и не знал, что Стоян находится в камере.
– Скажи, пожалуйста, уважаемый, кто ты на самом деле? Я видел тебя ночью, а этот баландёр не знает, что ты здесь, – почему-то переходя на «ты», спросил Глеб.
Мужик молча достал из своего рюкзачка курагу, изюм, орехи и кусочек вяленого мяса. Руками произвёл некоторые движения, видимо, ритуального смысла и присел за стол.
– Значится на «ты» перешёл со мной… это хорошо… почувствовал, значит, что миром и добром я к тебе душу держу, – наконец ответил Стоян. Несмотря на общепринятые в обществе шаблоны, обращение на «вы» сильно отдаляет людей, затрудняя процесс общения. Легендарное выражение знаменитого полководца Древней Руси, великого князя киевского Святослава I Игоревича «Иду на вы» означало не что иное, как «иду на тьму». – Семёнов поглаживал седую, аккуратно постриженную бороду, и в добрых голубоватых глазах отражались спокойствие и вековая мудрость. – Рассказать мне много тебе придётся, хлопец. Утро уже прошло, а наш заУтрак, который непременно венчает эту часть дня, ещё не съеден.
Казённый завтрак вызывал отвращение, как часто вызывает отвращение запах сигаретного дыма у некурящих людей. Зато сухофрукты приятно манили и запахом, и цветом, обладая тонким и ароматным вкусом. Глеб думал о том, как утерян со временем смысл многих слов, как люди перестали знать и задумываться об их действительных значениях. Слова стали просто набором звуков, которые, указывая на предмет или действие, не несут в себе для людей той образности, которая позволяет глубоко познать смысл сказанного. Привычное слово завтрак, которое больше почему-то напоминает нам о следующем дне, в устах седобородого говорило, что заутрак это то, что идёт за утром. Жига вдруг увидел, как каждое слово складывается и «смыслуется», рисуя перед ним свой образ. Он чувствовал, как реальность изменилась, буквально выгнулась обратной стороной, и пробудилась осознанность мыслей, движений и речи. Мир стал другим. Не хуже и не лучше прежнего, просто другим. Для нескольких миллиардов человек всё осталось таким же, как было, а для него всё перевернулось с ног на голову, как будто кто-то умело вставил другое стеклышко в восприятие мира, и краски с полутонами изменились, стали ярче и красочней.
