Слово «думать» предстало перед ним, раскрыв свою суть «Добро ума творить», «борода» Стояна отозвалась в голове Глеба фразой «Богатство Рода», таинственность, окутавшая его существование, шептала «секрет» «сиё крыто». Вспомнился Слава, отчим жены, который воспитывал её с пяти лет и был очень достойным мужчиной и другом. Сначала в детстве, а потом и в юности Вячеслав старался привить ребёнку способность самостоятельно думать и размышлять. Конечно, мнение старших необходимо уважать и доверять ему, но, внимая их советам, обязательно оценивать ситуацию здраво самому и принимать решение самостоятельно. Слово «отчим» открылось ему сейчас как «отец чужого имени». Рука Глеба наткнулась на шершавую гладь пустого стола, изюм кончился.
– Прости, я что-то увлекся сушёным виноградом, – стесняясь, проговорил Глеб.
– На здоровье, мил человек, – постарался успокоить Стоян, – о чём голову ломаешь? Говори вслух, вместе разбираться будем.
– Я вот думаю о том, кто и как слова придумывал, как это всё происходило… и ещё реальность моя стала какой-то другой, не пойму я, что со мной происходит… Вот и сейчас говорю с тобой о личных вещах, не зная, кто ты и почему…
– Если задуматься над словами, можно много чего в них расшифровать и понять. Не просто же так кто-то название словам дал, как ему захотелось. Язык формировался веками и тысячелетиями и впитал в себя всю мудрость людей когда-то на нём говоривших. Как разобраться с нашим словом «реальность» я не знаю, только вот, что я уловил. Приставка «ре» всегда означает проекцию, возврат или повтор. Например, слово «реабилитация» означает возврат способностей, а реанимация – повторное возвращение к анимации, то есть к картинке жизни. Следовательно, мой друг, существует некоторая «альность», проекцией которой реальность и является. Такие дела, – закончил объяснение Стоян и придвинул на середину стола курагу.
– То есть ты хочешь сказать, что весь мир – проекция некоторого Бога, его «альности», – поинтересовался Глеб.
– Можно и так определить, но частица Бога есть в каждом из людей, поэтому правильней было сказать, что реальность для каждого это то, что он проецирует из своей альности. А если ещё понятнее, то мир каждого человека – это отражение его мыслей, дум, намерений и желаний. – Семёнов жевал сухофрукты очень тщательно, проделывая по 20–30 жевательных движений. – Выходя утром из подъезда вместе с наркоманом, вы увидите совершенно разные вещи вокруг себя, потому что думаете и чувствуете по-разному. Мир-то вокруг статичен, но ты способен уловить красоту в промозглом дне, а наркоман будет кривиться и ругать солнечную погоду. Тем самым ваши мысли и восприятие окружающего пространства создают проекцию вашей личной альности, и реальность для каждого из вас будет зеркальным отражением внутреннего мира. Это надо почувствовать, и тогда разум примет как само собой разумеющееся. Если добавить в моё объяснение время, то понимание станет ещё полнее и глубже.
Корчагин сейчас же вспомнил своего любимого сынишку Володю, который в последний приезд домой тоже что-то пытался рассказать про время, но сейчас было трудно воспроизвести в памяти объяснение ребёнка, к которому не относился тогда всерьёз.
– Время такая штука, которую вообще трудно описать, объяснить и понять, – выдавил пересохшими губами Глеб.
– Давай попробуем посмотреть на время в разрезе нашего разговора про реальность. Какой-то аспект внутренней вселенной проецируется на каждый момент времени, создавая настоящее. Следующий момент во времени – это тоже отражение другого аспекта вселенной, и так далее. Иными словами, в каждое мгновение мы видим другой мир. Но один мгновенный мир будет влиять на следующий мгновенный мир, и поэтому нам кажется, что мы имеем дело с одним непрерывным миром. Основываясь на этой теории, можно сказать, что мир изменяется каждое мгновение и каждое мгновение заново создается. При этом наше сознание тоже играет свою роль в этом непрерывном создании мира. Ты это поймешь, и твоя жизнь никогда уже не будет прежней, – последняя фраза Стояна утонула в громких шагах, доносящихся из-за двери.
– Ты что, придурок? Ты чего сам с собой разговариваешь? – открывая окошко для передачи пищи, прохрипел раздающий.
Глеб не ответил. Сунул нетронутый поднос в узнавшие артрит кривоватые пальцы с нестриженными, тёмными ногтями. Ему совсем не хотелось отвечать на невежество малодушного человечка.
– Ах, мы кушать не любим, – куражился сержант, – ну простите, блинчики со сгущенкой не успел испечь для вас, товарищ зек.
Жига за две недели научился контролировать подступающий к горлу комок гнева. Людишки за дверью казались ему мелкими, дурнопахнущими паразитами, которые, скрывая свою неполноценность в миру, пытались реализовать себя посредством превосходства над заключенными.
Несколько минут сидели молча, и Корчагин считал падающие в старое ведро капли желтоватой воды. Глухое шарканье ленивых ног перестало раздражать чуткие уши, и детектив попробовал раскачать разговор, направив его на самого Стояна.
